После того как я в предыдущем посте рассказал о своем талантливейшем и любимом помощнике Гофштейне, самое время рассказать о нашей совместной работе по делам. Одно из интереснейших и сложнейших дел было дело по обвинению Ф.Э. в распространении наркотиков. Знакомство с делом началось не как обычно в следственном органе или суде, а с тв-передачи, в которой известного бизнесмена задерживали сразу же после его выезда на своем Мерседесе, и при обыске обнаружили сзади за поясом пакет, предположительно 0,5 кг.наркотиков. Работники полиции, производившие задержание и последующие действия провели обыск в квартире Ф.Э. и нашли там еще примерно килограмм веществ, которые экспертиза признала наркотическими, как и те, что были обнаружены при нем. По первому впечатлению все было произведено надлежащим образом, в присутствии понятых, с составлением протоколов, с объяснениями задержанному в чем он подозревается, и благополучном заключении его под стражу. Вскоре после того, как я принял поручение на защиту, мне начали поступать звонки с угрозами и с требованиями отказаться от дела известного «наркобарона». Надо сказать, что такие угрозы обычно, хотя и были не очень приятными, одновременно, подзадоривали, потому что сулили интересное дело и свидетельствовали о каких-то неправомерных действиях обвинителей. Я предложил Александру Михайловичу вместе со мной заняться этим делом и, конечно, получил согласие. Первоначально чем дальше мы углублялись в материалы дела, тем перспективы его казались все менее и менее благоприятными. По делу допрашивались свидетели – личные охранники Ф.Э., в присутствии которых производились задержание, обыски, и извлечение из-за пояса Ф.Э. пакета. Допрошена была и жена Ф.Э., которая как бы косвенно подтверждала вину своего мужа, поскольку с балкона дома видела, как люди в масках задерживали ее мужа и как извлекали пакет с наркотиками. Правда, в ее показаниях забрезжил луч надежды – она рассказала, что перед этим к ее мужу со стороны подбежал какой-то человек, который быстро насильно засунул какой-то пакет за пояс Ф.Э. К сожалению, этот проблеск был всерьез воспринят только защитой и этого было бы явно недостаточно для успешного противостояния обвинению. Но мы всерьез восприняли эти показания, тем более что сам Ф.Э. категорически убеждал нас, что у него с собой ничего не было, что он никогда не употреблял наркотики и тем более не распространял. Еще и еще раз просматривая дело и слушая показания свидетелей, мы поняли, что действительно что-то было не так как об этом повествовали правоохранители. Мы поставили вопрос о том, что коль скоро процесс задержания был показан по ТВ, должна сохраниться пленка с записью этих событий. Эта пленка почему-то не была приобщена к делу, хотя очевидно, что она должна была сыграть важнейшую роль доказательства обвинения. Никто из допрошенных представителей полиции не мог объяснить куда делась эта пленка, и тогда мы потребовали вызвать и допросить специалиста, который производил запись и который был запечатлен рядом с Ф.Э. К счастью, суд удовлетворил наше ходатайство, и этот «фотограф» явился в суд, правда, не совсем в трезвом состоянии. Это не помешало ему потребовать защиты свидетеля в связи с тем, что он опасался за свою жизнь и суд услужливо предоставил ему защиту. Заплетающимся языком, свидетель рассказал, что он действительно заснял задержание Ф.Э. и изъятие у него пакета. Но нас с Гофштейном интересовало не это, это было очевидно и без показания свидетеля, нас интересовало, где пленка и почему она не приобщена к материалам дела. Вот на эти вопросы язык свидетеля стал заплетаться еще больше и никаких внятных показаний он дать не смог. К сожалению, это суд не очень насторожило, но мы с Александром Михайловичем утвердились в своих подозрениях. Однако найти следы пленки казалось все безнадежнее. Вдруг, в одной из центральных газет появилась фотография и небольшой текст о том, что на фотографии запечатлено задержание обвиняемого по делу о наркотиках предпринимателя Ф.Э. и на ней видно, как кто-то что-то засовывает сзади под пиджак Ф.Э. Продолжение следует…