Дело моего подзащитного Х. сыграло огромную роль не только в его судьбе, но и в судьбе одной из самых сложных и животрепещущих проблем российского правосудия – проблемы смертной казни. 05 мая 1994 г. в московской квартире были обнаружены убитыми жена и малолетний сын моего подзащитного Х. Смерть наступила в результате множественных колото-резанных ранений и механической асфиксии (удушения). Сам Х. врач-стоматолог ранним утром покинул квартиру и отправился на работу. Случившееся обнаружила его мать, которая сообщила об этом соседям и одна из них разыскала Х., сообщила ему о случившемся, и они вместе с ним прибежали на место происшествия. По возбужденному уголовному делу возникла версия о том, что до ухода на работу Х. будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры с женой – С., возникшей на почве личных неприязненных отношений, подверг ее избиению, после чего на глазах у последней, с целью причинения ей особых мучений, нанес ножевые ранения малолетнему сыну Х. После этого, посадив С. на стул, связал ее и нанес множественные ножевые ранения, повлекшие смерть. Описанное преступление было признано обвинением как особо тяжкое, предусмотренное п.п. «г» «з» ст. 102 УК РСФСР по которой было предусмотрено наказание среди прочего смертная казнь. Учитывая конкретные жуткие обстоятельства чрезвычайно жестокого убийства женщины и маленького ребенка возможность применения к моему подзащитному смертной казни была реальной. При первичном рассмотрении дела Мосгорсудом Х. был признан виновным, но приговор был отменен Верховным судом РФ и дело направлено на новое расследование, через полтора года его же судили вторично и вновь признали виновным, но Верховный суд РФ и этот приговор отменил и признал «неполноту произведенного предварительного следствия и нарушения органами следствия и судом уголовно-процессуального законодательства при расследовании и рассмотрении дела». Только при третьем рассмотрении дела Мосгорсудом Х. был оправдан и этот Приговор оставлен в силе Верховным судом РФ. Таким образом, Х. несколько лет, мягко говоря, без достаточных оснований, находился под стражей, приобрел туберкулез и потерял профессию, не говоря уж о многих других его потерях, а также страданиях его родных и близких. Помимо этого, в ходе рассмотрения этого дела в Мосгорсуде неоднократно возникал вопрос о возможности применения смертной казни. Этот вопрос нашел свое окончательное рассмотрение в Конституционном суде Российской Федерации и заслуживает отдельной публикации.