𝗣𝗔𝗖𝗘

Нефть удерживают политикой. После выборов рынок может показать настоящую цену Brent $101, WTI $90 С цифрами по перевозке нефти и СПГ через Ормуз по-прежнему нет ясности. Оценки сильно расходятся и, вероятно, завышают реальный физический поток. Одно дело — потенциальный экспорт стран Персидского залива, другое — баррели, которые реально прошли пролив и дошли до покупателя. И рынок это показывает. Brent держится около $100–102, тогда как Dated Brent поднимался выше $120. Если бы физической нефти действительно было достаточно, такого разрыва не возникло бы. Тем временем хуситы вновь атакуют нефтяную инфраструктуру. Под угрозой оказываются не только Ормуз, но и альтернативные маршруты через Красное море и саудовская инфраструктура. То есть рынок теряет не только баррели, но и уверенность в их доставке. OPEC+ 4 октября сохранила действующие квоты на ноябрь, что поддержит уровень цен. США же наращивают добычу: EIA ожидает в среднем 13,8 млн барр./сутки в 2026 году и 14,3 млн в 2027-м. С нефтепродуктами ситуация жёстче. По прицелом хуситов саудовские НПЗ, Россия сокращает экспорт дизеля, Китай в октябре практически убирает собственный экспорт нефтепродуктов, одновременно пытаясь обеспечить внутренний рынок. В результате Европа и Азия лишаются одного из главных источников дополнительного топлива. Вашингтон давит на Европу, требуя выпустить дизель из резервов. G7 согласовала высвобождение до 100 млн баррелей нефти и нефтепродуктов. Цена на дизель после этого снизилась. Но это не новое производство — это топливо, которое просто достают из запасов. Поэтому вспоминаем Китай, который убирает предложение с рынка. Украина заявила, что будет усиливать удары по российским НПЗ; Москва объявила об ответном усилении ударов. Это повышает риск дальнейшего сокращения российской переработки именно на фоне глобального дефицита дизеля. И здесь маячит сделка с ЛУКОЙЛом. Москва и Вашингтон обсуждают продажу международных активов российской компании. Речь идёт о многомиллиардном бизнесе, включающем не только месторождения, но и НПЗ, и сеть АЗС. Международные активы ЛУКОЙЛа оцениваются примерно в $20 млрд, европейские НПЗ имеют совокупную мощность около 400 тыс. барр./сутки. США получают возможность влиять на перераспределение российской нефтяной инфраструктуры одновременно с влиянием на мировой рынок и европейские нефтепродукты. При этом Вашингтон усиливает военное присутствие на Ближнем Востоке. До американских промежуточных выборов 3 ноября администрации Трампа крайне нежелательно получить нефть по $120–130 и новый скачок цен на дизель. Поэтому сейчас цену вниз удерживают прежде всего информационные вбросы, в том числе, как вариант, и про рост поставок через Ормуз. Но после выборов этот фактор может ослабнуть. И тогда рынок начнёт считать не баррели «на бумаге», а реальные потоки через Ормуз, возможности OPEC+, состояние НПЗ, запасы дизеля и реальный спрос. Если физического предложения действительно недостаточно, $100 окажется не рыночным потолком, а политически установленным. После выборов рынок может показать настоящую цену нефти. Кстати, Bloomberg прогнозирует цену до $150, если Ормуз не откроется до зимы.