"В третий раз закинул он невод..." В третий раз мы ждем, что китайская писательница Цань Сюэ (Дэн Сяохуа, р. 1953) получит Нобелевскую премию по литературе. Специалисты считают, что этого снова не случится, и Цань Сюэ - Кафка и Борхес в одном лице - снова не получит Нобелевскую премию. Но мы ждем и очень надеемся. Если она выиграет, ее сюрреалистическая проза, давно переведенная на английский язык, точно начнет больше переводиться и у нас и выйдет отдельной книгой. Пока есть перевод нескольких рассказов и отрывка романа. Результаты объявят уже сегодня в 14:00. На дороге загремели механические шаги, и мы с тобой прильнули друг к другу. Земля под ногами колыхалась обольстительно и развратно. Мое сердце постучалось о твое, и сразу стало спокойно. У тебя всегда было легкое дыхание, ну, прямо шелковая нить. И ты шептал мне в ухо: -- У меня хрустальная кожа. А ты знаешь, что на юге в горных лесах полно алого боярышника и хищники прячутся по чащобам? Меня больше всего тянуло рассказать тебе об этом поле, где гуляет жгучий ветер, но открою рот -- и опять про дорогу и человека на ней. Твои реснички шуршат, и мое лицо покрывается краской стыда. Ты успокаивающе поглаживаешь меня по щеке, как ребенка. -- Да это льдинки на ресницах. Ну и холодища сегодня. А человека-то твоего, наверное, и не существует вовсе. Ну-ка прикрой глаза, и мы с тобой очутимся под ветвями гинкго, а над головой заискрятся мириады звезд. Только не волнуйся, спокойно, спокойно, может, когда и получится. Ты всегда такой, вот почему я всегда узнаю тебя в любом месте. И тогда, увешанная виноградными гроздьями, узнала, еще малыша, ты стоял возле верстового столба, изучая меня своими необычайно серьезными черными глазами, и я совсем было решилась заговорить с тобой, как ты вдруг повернулся и исчез. И больше на этом месте не возникал. Но я была уверена, что узнаю тебя, едва ты появишься тут снова. И задержалась здесь, и билась с засухой, подошвы ног потрескались, кровоточат, от жгучего солнца выцвели волосы на висках. А как изнуряли меня эти сумерки, уж и помнить не хочется. Поскрипывал ясень, и в эту невыносимую дыру в крыше сыпались лучи. Не крыша, а черпак какой-то. Вчера кто-то стащил у меня мотыгу, которой я обрабатывала пустырь. Я тут временами сажаю что-нибудь, да ничего не всходит, ведь дождей-то нет. Но так проходит день, и я, отупевшая, усаживаюсь и слушаю, как этот некий копает, знаки мне подает. Ночи у нас тут беззвездные, луна какая-то фальшивая, словно бумажная, глаза давно уже привыкли к темноте и разбирают очертания предметов. Замираю на камне, прислушиваюсь к твоим шагам, когда ты огибаешь гору, и в холодном ознобе шепчу: -- Человек. Цань Сюэ. Беседы в раю. Перевод с китайского Сергея Торопцева