🧧Разговоры о Китае с профессором А. А. Масловым Авторская колонка Поговорим о раннем даосском тексте — «Дао дэ цзине», или «Лао-цзы». Сразу же возникает вопрос: какие тексты можно назвать «ранними» и что такое «даосские» тексты? Китайская историография традиционно относит к раннему даосизму и «Дао дэ цзин», и «Чжуан-цзы», и «Ле-цзы», и «Ян Чжу», и многие другие, из-за чего у читателя складывается ощущение, что это часть какой-то одной большой традиции. Но в реальности мы не видим связей между школами, если исходить исключительно из текстов. Да, их авторы используют общую терминологию, например, «дао», но стиль изложения все же разный: у нас есть собрание ритуальных и комментированных формул типа «Дао дэ цзина» и есть различные (сильно различные!) сборники мудрых притч и наставлений через примеры типа «Чжуан-цзы» или «Ле-цзы», «Ян Чжу». Таким образом, ни о каком едином объеме текстов мы говорить не можем. Второй момент — «ранний» даосизм. В своем недавнем рассказе я упоминал, что даосизм как относительно целостная система со своими текстами и институтами — явление относительно позднее, II - III вв. н. э. До этого существовало течение, которое часто называется Хуан-Лао (Хуанди и Лао-цзы), но и оно абсолютно неоднородно. Поговорим о «Дао дэ цзине». Именно открытие «бамбуковых рукописей» из Годяня стало важнейшим событием в истории исследований ранней китайской мысли. Тексты датируются приблизительно 300 г до н. э. и содержат лишь около трети материала современного «Дао дэ цзина». При этом соответствующие фрагменты расположены в порядке, существенно отличающемся от традиционного. Это как минимум говорит о том, что и текст, и учение, созданные вокруг текста, заметно трансформировались. И вот парадокс: когда говорят об изучении «древнейших» слоев даосизма, мы видим, что сами по себе эти слои абсолютно неоднородны. Объяснение очень простое: если бы «Дао дэ цзин» уже существовал в IV–III вв. до н. э. в полностью сформированном виде, можно было бы ожидать существования устойчивой последовательности глав. Однако годяньские тексты демонстрируют совсем другую картину. Вместо единого текста мы видим несколько текстовых комплексов, содержащих материал, который позднее оказался объединен в составе «Дао дэ цзина». В целом выдвигаются три модели. Первая связана с предположением о существовании некого единого древнего текста. Согласно этой гипотезе, существовал некий ранний оригинал, который не сохранился полностью, а текст из Годяня представляет собой его неполную копию. Предположение интересное, но недоказуемое. Вторая модель — это существование нескольких редакций. И Годянь отражает одну из ранних редакций, отличавшуюся от той, которая впоследствии стала основой уже традиционного текста. Но и этой последовательности а основе обнаруженных текстов мы тоже н не видим. Наконец, третья модель — это формирование текста из отдельных комплексов и частей. То есть материал в «Дао дэ цзине» постепенно объединялся из разных сборников афоризмов, стихов и наставлений. Эта модель кажется наиболее разумной. Но при этом не следует считать Годянь за некий «оригинальный текст» Лао-цзы. Само понятие оригинала — это просто анахронизм в данной ситуации. Одной из фундаментальных особенностей древнекитайских текстов является тесное взаимодействие устной и письменной передачи. Это сразу отражается в ритмичности, в параллелизмах, повторении формул, в кратких афористических конструкциях, семантической симметрии. В «Дао дэ цзине» мы это все видим в полной мере. И это позволяет предполагать, что значительная часть материала существовала в устной или полуустной форме до его окончательной письменной фиксации. Поэтому текст имеет смысл представлять не как линейную авторскую композицию, а как результат постепенного объединения относительно самостоятельных высказываний. В конечном счете из этого и получился канонический текст. Именно такая модель лучше всего объясняет наличие повторов, логических разрывов и различных вариантов одних и тех же идей. В следующий вторник поговорим о том, был ли «Дао дэ цзин» «тайным текстом» и чьи взгляды он представлял. #Маслов