Что касается Дмитрия Донского, то тезисы примерно таковы: ✅Обретение мощей = вскрытие захоронения. А не то чтоб их надо было искать - тут историки все прекрасно знали и без РПЦ, как и любой турист. Там вообще подписано было, что князь лежит в своей могиле ✅Дмитрия Донского канонизировали в 1988 году, это была первая канонизация за годы советской власти, когда канонизировали 9 святых — Дмитрия Донского, Андрея Рублева, Максима Грека, Ксению Петербургскую, Макария Московского, Феофана Затворника и т.д. Тогда никакие мощи для расчленения не обретали, даже мысли такой не было, Архангельский собор был музеем, все канонизационные мероприятия состоялись в Троице-Сергиевой Лавре. Канонизируемые присутствовали символически, а не в тленной плоти ✅Поэтому было возможным во время Второй мировой войны назвать танковую колонну, деньги на которую собрала вновь созданная Московская патриархия именем Дмитрия Донского — это не был православный святой, но патриотический герой (РПЦ создана в 1943-м году, колонна отправлена на фронт в 1944) ✅В общем, есть один из самых военных святых, наравне с Александром Невским, а мощей нет - непорядок. А тут как раз понадобилось очередное мистико-идеологическое мероприятие провести. А то ритм теряется - надо наращивать обороты, вроде Владимирскую и Донскую давно уж передали. Ну и накреативили. Вопрос, что все-таки было сначала - реставрация в соборе, которая натолкнула на мысль, или мысль, которая повлекла за собой реставрацию? ✅Останки князя остались лежать, где лежали. От них отделили какие-то небольшие фрагменты и поместили в специально подготовленные ковчежцы-мощевики (то есть, подготовка шла довольно долго, это не экспромт, как многим казалось по вчерашним новостям). Эти мощевики и будут как святыню возить по крестным ходам и линии боевого соприкосновения. ✅В этом изъятии материальных артефактов, вокруг которых можно выстраивать мероприятия, и был смысл события. Добыли частицы мощей. А то лежал святой спокойно целый в могиле - непорядок, пусть работает. ✅А вот митрополит Кирилл Покровский, глава Синодального военного отдела, уже «выразил глубокую надежду на то, что один из этих ковчегов отправится на передовую, чтобы в дальнейшем постоянно пребывать в воинских подразделениях в зоне боевых действий»