«Чтобы качнуть Рейгана, мы ему должны что-то дать». Как в Кремле готовились к историческому саммиту в Рейкьявике ↗ Подпишитесь на 𝑼𝒓𝒃𝒊 𝒆𝒕 𝑶𝒓𝒃𝒊 и поделитесь с друзьями — это поможет проекту расти 40 лет назад Михаил Горбачев и Рональд Рейган встретились в Рейкьявике, чтобы обсудить ядерное разоружение. Они разъехались без соглашения, так и не осознав в тот момент исторического значения встречи. Позже стало ясно, что именно в Рейкьявике был сделан важнейший шаг к завершению холодной войны. К юбилею саммита мы публикуем серию материалов о его закулисье и последствиях. Начинаем с записей помощника Горбачева Анатолия Черняева и члена Политбюро Вадима Медведева — о том, как в Кремле готовились к переговорам и оценивали их итоги. 4 октября 1986 года. Горбачев инструктирует группу, готовящую переговоры: «Чтобы качнуть Рейгана, мы ему должны что-то дать. Что-то нажимно-прорывное должно быть сделано. Разобраться самим, что реально, в чем США блефуют, а на что могут пойти, чего сейчас от них можно добиться. […] Если провал, тогда мы можем сказать: вот на что мы готовы были пойти!» 4 октября. Горбачев объясняет, почему необходимо договориться о разоружении: «Наша цель — сорвать следующий этап гонки вооружений. Если мы этого не сделаем, опасность для нас будет возрастать. А не уступив по конкретным вопросам, пусть очень важным, мы потеряем главное. Мы будем втянуты в непосильную гонку, и мы ее проиграем, ибо мы на пределе возможностей». 4 октября. Председатель КГБ Виктор Чебриков рассуждает о сокращении ядерных вооружений: «Я не ставлю вопрос так, что обязательно надо держаться за РСД [ракеты средней дальности]. Но нам надо иметь в виду, что мы остаемся без оружия, которое не под прицелом. И потом, почему они не прекращают испытания? Может, они обрели какой-то новый вид оружия? И нам тоже не надо металлолом делать, а искать свое. А без испытаний это невозможно». Вечер 4 октября. Горбачев дает Черняеву дополнительные поручения: «Нужен наступательный материал по правам человека. Если Рейган поставит с самого начала вопрос: мол, нас очень беспокоит положение с правами человека, сразу же перейти в атаку. Меня, мол, господин президент, тоже очень беспокоит состояние дел в Соединенных Штатах. И тут дать предметный набор, а именно: бездомные, безработные, гангстерство, небезопасность на улице, отношение к цветным, попрание прав человека в третьем мире». 8 октября. Заседание Политбюро за три дня до саммита. Горбачев: «По правам человека. Тут тоже нужно „ускорение“. Чтоб покончить с рутиной. И снять эту проблему с плеч ЦК, расшевелить наши ведомства. МВД пусть посмотрит, что у них там… Открыть тысячам эмигрантов путь обратно в СССР. Двинуть обратный поток. Уже есть вернувшиеся. И принять их у Громыко, у Шеварднадзе. Веселей надо работать по этим делам, веселей!» 14 октября. Горбачев докладывает Политбюро об итогах встречи с Рейганом: «Успех был близок, и он имел бы огромное значение. Пришлось вести борьбу в том числе с физической и интеллектуальной немощью собеседника. Главная причина того, почему не удалось добиться успеха, — в ошибочных посылках американского руководства — мнении, что мы заинтересованы в успехе больше, чем они, что очень хотим приехать в США. Тут их явно подводит самомнение и нахальство». 👉 Полная версия уникальных документов — на сайте Urbi et Orbi ↗ Купить бумажный сборник