Свободомыслие в России всегда было занятием рискованным. Андрей Колесников* — о Чаадаеве и эхе его «Философического письма» почти два века спустя (18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОЛЕСНИКОВЫМ АНДРЕЕМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОЛЕСНИКОВА АНДРЕЯ ВЛАДИМИРОВИЧА. В конце сентября 1836 года в журнале «Телескоп» увидело свет первое «Философическое письмо» Петра Чаадаева. Публикация обернулась скандалом: журнал закрыли, а самого Чаадаева объявили сумасшедшим и установили за ним надзор. Чуть менее громко история повторилась в 1966-м с книгой советского литкритика Александра Лебедева «Чаадаев», которая вышла в серии ЖЗЛ совсем небольшим по тем временам тиражом — 65 тысяч экземпляров. «Чаадаева» раскритиковали в главном теоретическом журнале партии — «Коммунисте». Лебедев, по мнению автора статьи, «хотел сказать своему читателю: будьте независимыми индивидуалистами… подчиняйтесь только велению своей совести». Вскоре грянул процесс Синявского–Даниэля, а судебная психиатрия довела до практического воплощения тезис о том, что против власти может выступать только умалишенный. О чем же хотел сказать Чаадаев? Первое из его «Философических писем г-же ***» появилось еще в 1829 году. Местом написания Чаадаев обозначил Некрополис — город мертвых. Так он называл Россию. Чаадаев писал о стране, оторванной от общего хода мировой истории, без прочной связи с прошлым и будущим. Ей он противопоставлял Запад с его исторической преемственностью и католической традицией. Все это процитировал в своей книге и Лебедев — и как тут было не найти аллюзий с советской реальностью? Пусть свои идеи автор и предусмотрительно подстраховал цитатами из классиков марксизма-ленинизма. В итоге одной из главных тем книги стал суверенитет личности от государства и толпы, от «деспотизма общества». Это послание хорошо считывал мыслящий класс своего времени — прошедшее через оттепель поколение «декабристов без декабря». Спустя четверть века Лебедев вспоминал, что оттепель оставила его cовременникам главное — «чувство достоверной возможности у нас другой жизни, другой литературы, морали, культуры». В худые времена оставался хотя бы «надежды маленький оркестрик». 👉 Андрей Колесников — навстречу 190-летию «Философического письма». * Власти РФ считают «иноагентом» ↗️ Подписаться на 𝑼𝒓𝒃𝒊 𝒆𝒕 𝑶𝒓𝒃𝒊 · Купить бумажный сборник