В мае 2026 года польская писательница, нобелевский лауреат Ольга Токарчук (на фото) призналась, что пользуется искусственным интеллектом в работе. Спрашивает у модели, как что-то «красиво развить» или какие песни ее персонажи слушали бы на танцах несколько десятилетий назад. А свою ИИ-собеседницу называет kochana — по-польски «любимая», «дорогая». Реакция была яростной. Токарчук призывали лишить Нобелевки, а один журналист даже поставил ей диагноз «ИИ-психоз». История не нова: у Александра Дюма был Огюст Маке и целый литературный цех — факт, который почему-то не мешает нам любить «Трех мушкетеров». Практика показала. что наемные изготовители текстов пишут хорошо, когда за ними стоит Дюма, и скверно, когда за ними посредственность. Собственно, из признания особой ценности авторства когда-то и выросло авторское право. Глядя на его нынешнее, местами уродливое, экономическое обличие, легко забыть, что происхождение у него вполне достойное. В начале XVIII века британский Статут королевы Анны впервые закрепил право на текст за его создателем, а не за гильдией печатников. Три века спустя все перевернулось: теперь копирайтом пытаются защитить автора от того, кто его текст читает, — если этот читатель искусственный. 👉 Василий Буров рассуждает о том, кто останется автором в эпоху ИИ. ↗ Подписаться на 𝑼𝒓𝒃𝒊 𝒆𝒕 𝑶𝒓𝒃𝒊 · Купить бумажный сборник