Пока соцсети спорят о том, как нужно рассказывать о сложной музыке, в Urbi et Orbi пример подает Владимир Юровский — дирижер и музыкальный руководитель Баварской государственной оперы. В этом году исполняется 150 лет со дня грандиозной премьеры «Кольца нибелунга» — четырех опер, которые Вагнер писал на протяжении 30 лет. К этому событию в Мюнхене поставили «Валькирию» (вторую часть эпопеи). А критик Алексей Мокроусов поговорил с дирижером о мифах вокруг крупнейшего реформатора оперного жанра. Что такое работать над произведением 30 лет? Вагнер начинал «Кольцо» одним человеком — дружил с Бакуниным, лез на баррикады в Дрездене, бежал от ареста. А заканчивал уже поклонником Бисмарка, писавшим восторженные послания баварскому королю. Поэтому 16 часов тетралогии можно слушать и как хронику «переобувания». Если в начале композитор сочувствует униженным и издевается над жадными богами, то к финалу уже не верит в социальный прогресс и ищет спасения в духовном и мистическом. Интересно, как вообще создавалось «Кольцо». Вагнер придумывал его примерно как сегодня раскручивают успешную франшизу: начал с финала, потом понял, что зрителю нужна предыстория, — и сочинил приквел. Затем появился приквел к приквелу. А потом еще один. Композитор первым взял на вооружение новаторский прием, который до этого эпизодически появлялся у Моцарта: когда персонаж поет одно, но музыка на фоне как бы выдает его настоящие чувства, например, сомнения или ложь. То есть оркестр играет роль невидимого комментатора. Конечно, серьезно говорить о Вагнере нельзя без разбора его посмертного превращения в одного из главных композиторов Третьего рейха и последующей «денацификации». А в финале разговор приводит к советской музыке и сегодняшнему дню. 👉 Полную версию интервью читайте на сайте Urbi et Orbi. ↗ Подписаться на 𝑼𝒓𝒃𝒊 𝒆𝒕 𝑶𝒓𝒃𝒊 · Купить бумажный сборник