В восьмом классе Александр Архангельский* написал сочинение «Берем с коммунистов пример», победил во всесоюзном конкурсе и уехал на журналистскую смену в «Артек». «К тому моменту я уже ходил в кружок на Ленинских горах, где читал Цветаеву и Мандельштама. И друзья мои поморщились, узнав о позорной победе. Но для той общественной прослойки, которой я принадлежал по праву рождения, ничего зазорного в моем поступке не было. Да, мальчик воспел офицеров, штурмом бравших в 56-м Будапешт, а в 68-м вводивших танки в Прагу. А чего эти венгры бунтуют? А чехи зачем воевали за Гитлера?», — рассказывает он. По случайности в артековской библиотеке нашелся томик Пастернака в синей серии «Библиотеки поэта», предисловие к которому писал диссидент Андрей Синявский. Везде эту книгу убирали в спецхран, но «Артеку» сообщить забыли. Школьник Саша переселился в читальный зал и за 40 дней переписал стихи от руки. Через полгода друзья достали ему ксерокопию запрещенного «Доктора Живаго». Архангельский вклеил туда фотографию могилы Пастернака, бережно завернул книгу в пакет и... случайно забыл в автобусе. «Умирая от страха, внутренне оплакивая самого себя, я помчался в камеру хранения. И было чудо. И была свобода. Потому что ксерокс в целлофановом пакете никого не заинтересовал. Мне вернули запрещенного «Живаго». И пожелали быть поаккуратнее». 👉 О том, что литература сама знает, кого к себе притягивать и чем спасать, — читайте в колонке Александра Архангельского для Urbi et Orbi. *Власти РФ считают «иноагентом» ↗ Подписаться на 𝑼𝒓𝒃𝒊 𝒆𝒕 𝑶𝒓𝒃𝒊