29 декабря 1989 года в Свердловске закончилась водка. Устав от дефицита, люди принялись громить машины и перекрывать движение. В толпе звучало «Ельцина в президенты!», а среди прохожих оказался молодой Алексей Балабанов. В неопубликованном романе публициста и писателя Алексея Тарасова «Позднее катанье» странным образом сплелись далекие друг от друга события — недавно установленный памятник легендарному режиссеру, «водочный бунт» накануне Нового 1990-го года и августовский путч ГКЧП. В основе текста — реальные события и дневниковые записи того времени. Через них Тарасов воссоздает густую, тревожную атмосферу Свердловска накануне слома эпох. Дальше, на пересечении Луначарского и Ленина, улицы запружены толпами, стоят трамваи, и обнаруживаются причины горячности интеллигента: черный народ облепил вагоны, как муравьи — выпавших птенцов, и самые первые, уже счастливые, прилипшие к трамвайным стеклам, будто стоят на плечах вторых, точно трамваи и есть истинная цель всех революций, их можно съесть и выпить, это овеществленное счастье. Так можно решить, если только смотреть, но Боба и слушает. И слышит голоса: «За водку», «Водку требуют». Последние из замерших трамваев — с открытыми дверями, по ним гуляют ветер и люди. Троллейбусы, 25-й автобус — все встали. Была анестезией еще церковь, потом лишь водка, сейчас и ее забрали, думает Боба, идет мимо красномордых гаишников — они как заведенные машут полосатыми палками: «Поехали, поехали, все — направо!» 👉 О стране, которая уже куда-то едет, хотя еще не знает куда, читайте в отрывке из романа. ↗ Подписаться на 𝑼𝒓𝒃𝒊 𝒆𝒕 𝑶𝒓𝒃𝒊 · Купить бумажный сборник