Вчера все из сферы недвижимости постили карту с «вымирающими точками» на карте Москвы. Хватались за сердце: «За 10 млн рублей теперь можно купить только студию!🤯» А я предлагаю выдохнуть. В 2016 году в Икее табурет стоил 129 р. Сегодня подобный — в районе 2000. Это не значит, что мир рухнул и мебель стала «недоступной». Это значит, что прошло 8 лет и деньги — как обычно — подешевели. Рубль 2018 года и рубль 2026-го — считайте, разные валюты. За 8 лет инфляция сделала своё дело со всем: с хлебом, с бензином, с мебелью. Недвижимость не могла остаться в стороне — она традиционно дорожает быстрее большинства товаров, потому что земля не производится дополнительно, а Москва не резиновая. Да, старая Москва действительно стала дороже — сейчас средний метр здесь стоит 520 тысяч, а квартира — почти 32 млн. Да, доступных лотов до 10–11 млн внутри МКАД почти не осталось, и это в основном студии. Но сравнивать цену 2018 года с ценой 2026-го напрямую — как сравнивать ЗП в 2018-м с ЗП сейчас и удивляться, что цифра выросла. Вопрос не в том, что «жильё стало недоступным», а в том, что доступность нужно мерить не абсолютной цифрой, а в контексте: доходов, ставок, программ, альтернатив за МКАДом и в Новой Москве. Ключевое: в центре Москвы больше не строят бизнес-класс — только премиум! Очевидно, это дорого. Вывод прозаичный. Рынок не «убил» доступное жильё за 8 лет — он просто прожил 8 лет, как и все мы.