Настоятельно рекомендую всем, у кого есть такая возможность, съездить в Псков, чтобы посмотреть Спасо-Преображенский Мирожский монастырь в псковском Зáвеличье. В его соборе находится самый сохранный комплекс домонгольской живописи на территории России. Его полностью расписали греки в 1130-1140-х годах, да так славно, что разумно искать ему параллели в лучших дошедших до нас памятниках византийской живописи и мозаики. Памятник, как водится, многострадальный. Древняя живопись уцелела сначала под слоем штукатурки, после раскрытия в XIX веке священство велело переписать покрасивее, маслом, а то как-то блекло и невнятно выглядело. В советские годы медленно, но верно исправляли. На нашем с вами веку сюда вложил душу ныне покойный Владимир Сарабьянов, прекрасный реставратор и не менее прекрасный историк древнерусского искусства – очень рекомендую почитать то, что он и Энгелина Смирнова писали о сути этой живописи и ее месте в истории искусства, совсем не только русского. Я лично бывал здесь не раз, в том числе, со студентами. Сейчас мне не вспомнить, что именно я чувствовал в 15, что в 25, что в 40 лет. Но помню, что много Христа. Звучит странно, но так: ты видишь его повсюду, явленным то младенцем, то ребенком, то Великим Архиереем, то Преобразившимся, то ликом на плате и чрепии. И наконец, в непостижимо высоком куполе – Вознесшимся, «дориносимым чинми», вне времени и пространства. Думаю, это неспроста. Греки, договорившись с местным клиром, хотели рассказать местным, относительно недавно принявшим веру, как это так: Бог и Человек одновременно, без каких-либо послаблений, экивоков, сомнений. И у нас нет, насколько я знаю, каких-то серьезных древнерусских богословских текстов, которые можно было бы взять за текстовую основу этого великого богословия в красках. Зато как ясно и одновременно многогранно, сложно, уже тогда говорила псковская живопись. Поскольку этот храм именно жемчужина, причем древняя, государство отдало его Русской Православной Церкви в рамках ставшего уже привычным за последние четыре с половиной года товарооборота. Минкульт, как водится, смиренно согласился. Я надеюсь, что у священноначалия хватит ума прислушиваться к реставраторам и хранителям в плане поддержания сложного микроклимата и не открывать собор, что называется, настежь – фрески очень хрупкие. Но все же, памятуя о бренности всего сущего, я бы советовал не откладывать посещение Мирожского монастыря.