Oleg Bazaleev

В такой парадигме работа — это не результат усилий, компетенций и личных заслуг. Работа и зарплата часто воспринимаются как некое социальное пособие, которое кто-то сверху либо «дает», либо «не дает». Поэтому наше решение нанять женщин местная элита видела не в корпоративной логике («компания подобрала квалифицированного специалиста под задачу»), а в социально-распределительной («компания дала кусок хлеба условной Марьям, отказав в куске хлеба условному Ахмеду»). И потому в сельских районах Ирака вот что нам говорили: ☑️ Вон, посмотрите, сколько парней и молодых мужиков без работы маются! Поселковая молодежь годами не может жениться и создать семью, потому что без стабильного дохода отцы не отдают за них дочерей. Это плодит тысячи личных трагедий, а часть парней от безысходности проникается радикальными идеями и уходит к джихадистам. ☑️ А кто такая женщина, которую вы наймете? Да, не во всех случаях, но в большинстве случаев – это дама уже не из бедной семьи, раз получила неплохое образование. У неё и так всё хорошо, она не борется за кусок хлеба. И у неё всегда есть вариант выйти замуж! С точки зрения сельской иракской общины, женщине работа и заработок нужны меньше, чем мужчине – а может, и вообще не нужны. (И да, местные представительницы прекрасного пола часто даже яростней мужчин защищали именно такую картину мира). ❗️Отдал вакансию мужчине — ты превратил вчерашнего бедолагу в полноценного члена общества. Через полгода он сыграет свадьбу, через пять лет у него будут сидеть по лавкам трое детей, а может, и пятеро). ❗️Отдал вакансию женщине — ты сделал и без того сытую семью еще сытнее, оставив на улице очередного отчаявшегося парня. Так вот думали местные. Такая у них «математика справедливости». Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций #гендер