19/31 Harry Callahan, Objects in snow, 1947 и Weed Study, 1948 Каллахан был фотографом-самоучкой и работал в фотолабораториях General Motors, чтобы зарабатывать на жизнь в начале своей карьеры. В 1940-е годы фотографии Каллахана впитывают принципы Баухауза и «Нового видения»: важной становится работа со светом, линией, контрастом, двойные и тройные экспозиции, абстракция. Камера для Каллахана становится инструментом исследования самого акта видения. При всей формальной строгости, его работы удивительно личные. Каллахан годами фотографировал жену и дочь, улицы городов, где жил, пейзажи вокруг дома. Повседневное у него превращалось в почти абстрактное, а абстрактное — в эмоционально насыщенное. Преподавая в Новом Баухаузе (позже — Институт дизайна в Чикаго), Каллахан развивал идеи Ласло Мохой-Надя о фотографии как способе видеть яснее. Высокий контраст, минимализм композиции, отказ от лишнего — всё это не ради чистой формы, а ради усиления момента, который обычно ускользает. И, возможно, именно в этом — его главное наследие: в союзе строгого мышления и глубокого чувства, где фотография становится продолжением жизни, а не её иллюстрацией. «Разница между случайным впечатлением и чётким изображением примерно такая же, как разница между деловым письмом и стихотворением. Если вы выберете объект съемки избирательно — интуитивно, — камера сможет писать стихи». Гарри Каллахан