12/31 Walker Evans, Sign: Hanging Christmas Tree, 1973–74 Ни за что не угадаете, кто выбрал для нас эту фотографию! Позавчера вечером мне стало нестерпимо интересно, какую фотографию для фотоадвента выбрал бы Дэвид Кэмпани, куратор, критик, писатель, креативный директор ICP. Я решила написать ему. Рассказала про «Окно», попросила выбрать изображение. И он ответил! И выбрал фотографию Уокера Эванса. Это один из поздних снимков Эванса. С 1973 года он начал снимать на Polaroid SX-70 и вернулся к некоторым из своих ключевых мотивов — вывескам, плакатам, знакам и самим буквам. Это простые снимки, но есть чувство, что «сказаны» они из глубины, с высоты опыта («Никто не должен прикасаться к Polaroid, пока ему не исполнится шестьдесят», — сказал однажды Эванс). Эти работы будто проявляют главную суть фотографии — видение и выбор. Про любовь Эванса к буквам есть еще одна классная история: Однажды Джон Шарковски рассказал автору этой книги личную историю о страсти Эванса к типографике и о лёгкости, с которой он присваивал понравившиеся артефакты. Вскоре после знакомства Джон пригласил Уокера на рождественский ужин. В тот вечер ему показали потрясающий подарок, который преподнесла Джону его жена — красивый деревянный футляр Викторианский эпохи с алфавитом из крупных резиновых штампов. Эванс внимательно рассмотрел подарок, выразил своё восхищение, а после ужина, надевая пальто и шляпу, небрежно засунул футляр под мышку и, извинившись, сказал, что этот алфавит должен принадлежать ему. После чего быстро ушёл. Спустя годы, уже после смерти Эванса, футляр с алфавитом был возвращён Шарковски. Интерес Эванса к буквам, словам и знакам был действительно велик, и, случалось, доводил до того, что сам Эванс игнорировал те нормы поведения, которых ожидал от других. Джон Т. Хилл