В субботу ходили с фотокружком Саши Гронского в гости к коллекционеру Антону Козлову, а в воскресенье к нам в «Окно» приходил куратор Алексей Масляев. Интересно, конечно. Но эти два дня встреч больше всего напомнили выступление Пола Грэма в MoMA о «яблоках и картошке». Мы его перевели и опубликовали на сайте. Это совсем короткий текст, 5 минут чтения, там нет никакого окончательного ответа, но есть вопросы, и они очень точные, прочитайте в разделе «Чтение» целиком. Здесь фрагмент: В мире современного искусства нет проблем с работами Джеффа Уолла, Синди Шерман или Томаса Деманда — отчасти потому, что творческий процесс в их произведениях ясен и очевиден. Томас Деманд создает свои сложные скульптурные сцены из бумаги в течение многих недель, прежде чем сфотографировать их; Синди Шерман разрабатывает концепции своих автопортретов и предстаёт на них в самых разных образах. В каждом случае легко понять, что именно делает художник: создает, инсценирует, конструирует. Арт-дилер может объяснить это клиенту, куратор — публике, искусствовед — своим читателям и т.д. Почему-то легко обсуждать то, что сделал Джефф Уолл, тщательно инсценируя уличную сцену, но как объяснить, что сделал Гарри Виногранд на реальной улице Нью-Йорка, когда он «просто» сделал снимок? Или, если уж на то пошло, что создал Стивен Шор своим бесстрастным изображением перекрестка в Эль-Пасо? Любой, у кого есть хоть капля чувствительности, понимает, что они сделали что-то весьма замечательное, но… что именно? Как нам выразить суть этого уникального творческого акта таким образом, чтобы мир искусства, высоко восприимчивый к синтетическому творчеству — созданию чего-либо художником, — мог оценить серьезную фотографию, которая взаимодействует с реальностью такой, какая она есть? Очень хотелось бы, чтобы такие дни пробуждали желание больше рассказывать о фотографии, но