Огогоголь

#вПитереЧитают "Клуб неисправимых оптимистов", Жан-Мишель Генассия. История происходит во Франции 1960-х годов на фоне холодной войны. В центре сюжета — 12-летний подросток Мишель Марини, который проводит время в задней комнате парижского бистро «Бальто» в компании эмигрантов из Восточной Европы, обсуждающих судьбы мира и играющих в шахматы. Я уже читала ее. А вот это продолжения не добралась. А вы знакомы с этой книгой?

Чтение - убивает!

Ваш автор и кто ещё?

Всё-таки был поэт Бенедиктов!!!

Встретил тут эту цитату. Покопался. И обнаружил, что это не вполне точно. Знакомьтесь. Владимир Григорьевич Бенедиктов, поэт и переводчик, современник Пушкина, опубликовавший одно из своих стихотворений в "Современнике" Пушкина, и автор, возможно, первого из известных нам стихотворений в русской поэзии с упоминанием динозавров — "Перевороты". Посвящено оно ни много ни мало смене геологических эпох. Фрагмент: Когда-то далеко от нашего века Не зрелось нигде человека; Как лес исполинский, всходила трава, И высилась пальма - растений глава, Средь рощ тонкоствольных подъемлясь престольно. Но крупным твореньем своим недовольна, Природа земною корой потрясла, Дохнула вулканом, морями плеснула, И, бездна разверзнув, наш мир повернула, И те организмы в морях погребла. И новый был опыт зиждительной силы. В быту земноводном пошли крокодилы, Далеко влача свой растянутый хвост; Драконов, удавов и ящериц рост Был страшен. С волнами, с утесами споря, Различные гады и суши и моря Являлись гигантами мира тогда... И снова стихийный удар разразился, А сверху вновь стали земля и вода. Полностью тут Поздравляю тех, кто узнал что-то новое о русской поэзии! Боже. И это написано в середине девятнадцатого века: "<природа>, бездна разверзнув, наш мир повернула И те организмы в морях погребла. И новый был опыт зиждительной силы. В быту земноводном пошли крокодилы". Я просто к тому, что мне иногда начинает казаться, что я что-то понимаю про русский язык, но потом встречаю что-то вот такое и вспоминаю, что это просто гордыня, — ничего я про русский язык толком и не знаю) 🦖

Пушкин, Лермонтов, ну как так?! И почему к Некрасову вопросов не возникает?

#лит_мем без воды

#читаю Герой должен быть один Л.Г. Олди их лживая фиванская пропаганда

Доброе утро!

А сегодня ещё и день рождения у Говарда Лавкрафта, человека, сумевшего описать неописуемый ужас. #огогогольдатый

#прочитала про галстуки и цилиндр Есенина, про желтую полосатую кофту Маяковского, про перстни и платья Цветаевой, про юбки и шляпки Ахматовой.

О смотрите в эти выходные на Севкабеле!

Добрый вечер! #дорогиеподписчикишлют

Всё-таки лучшее евтушенковское. Когда убили Лорку, — а ведь его убили! — жандарм дразнил молодку, красуясь на кобыле. Когда убили Лорку, — а ведь его убили! — сограждане ни ложку, ни миску не забыли. Поубиваясь малость, Кармен в наряде модном с живыми обнималась — ведь спать не ляжешь с мертвым. Знакомая гадалка слонялась по халупам. Ей Лорку было жалко, но не гадают трупам. Жизнь оставалась жизнью — и запивохи рожа, и свиньи в желтой жиже, и за корсажем роза. Остались юность, старость, и нищие, и лорды. На свете все осталось — лишь не осталось Лорки. И только в пыльной лавке стояли, словно роты, не веря смерти Лорки игрушки-донкихоты. Пусть царят невежды и лживые гадалки, а ты живи надеждой, игрушечный гидальго! Средь сувенирной швали они, вздымая горько смешные крошки-шпаги, кричали: «Где ты, Лорка? Тебя ни вяз, ни ива не скинули со счетов. Ведь ты бессмертен, — ибо из нас, из донкихотов!» И пели травы ломко, и журавли трубили, что не убили Лорку, когда его убили.

Как Шершеневич у Маяковского штаны украл. Кто сейчас помнит Вадима Шершеневича, его стихи, переводы и теоретические труды по футуризму? А ведь именно он стал тем, кто подсадил футуризм в русскую нечерноземную почву. В 1914 году 20-летний Щершеневич переводит манифест итальянского теоретика футуризма Маринетти и понеслась лихая: кубофутуризмы, эгофутуризмы, центрофугисты и прочие бурлюки возникли на отечественных поэтических грядках. В том числе и Маяковский. У Шершеневича и Маяковского в ранних стихах настолько много взаимовлияний, что и бог с ними. Все перепутано. Но один анекдот всё-таки надо рассказать вам, дорогие читатели. Маяковский, зацикленный на одежде (которой у него из-за бедности в 10-х годах было не так уж и много), пишет как-то: «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего»… через неделю Вадим Шершеневич сочиняет (конечно же он не знал об этой строчке Маяковского): «Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего». С тех пор Маяковский каждый раз как видел Шершеневича, кричал, что Вадик спер у него штаны. Шершеневич очень смущался. Это даже у Мариенгофа зафиксировано: "Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего", - написал Маяковский. Понятия не имея об этой великолепной, образной строчке, Вадим Шершеневич, обладающий еще более бархатным голосом, несколько позже напечатал: "Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего". Такие катастрофические совпадения в литературе не редкость. Но попробуй уговори кого-нибудь, что это всего-навсего проклятая игра случая. Стоило только Маяковскому увидеть на трибуне нашего златоуста, как он вставал посреди зала во весь своей немалый рост и зычно объявлял: - А Шершеневич у меня штаны украл! Бесстрашный литературный боец, первый из первых в Столице Мира, мгновенно скисал и, умоляюще глядя то на Есенина, то на меня, растерянным шепотом просил под хохот бессердечного зала: - Толя... Сережа... спасайте! Это уже после было, когда Шершеневич от футуристов к имажинистам переметнулся. Как говорится, штаны нашлись, но осадочек-то остался.