Как Шершеневич у Маяковского штаны украл. Кто сейчас помнит Вадима Шершеневича, его стихи, переводы и теоретические труды по футуризму? А ведь именно он стал тем, кто подсадил футуризм в русскую нечерноземную почву. В 1914 году 20-летний Щершеневич переводит манифест итальянского теоретика футуризма Маринетти и понеслась лихая: кубофутуризмы, эгофутуризмы, центрофугисты и прочие бурлюки возникли на отечественных поэтических грядках. В том числе и Маяковский. У Шершеневича и Маяковского в ранних стихах настолько много взаимовлияний, что и бог с ними. Все перепутано. Но один анекдот всё-таки надо рассказать вам, дорогие читатели. Маяковский, зацикленный на одежде (которой у него из-за бедности в 10-х годах было не так уж и много), пишет как-то: «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего»… через неделю Вадим Шершеневич сочиняет (конечно же он не знал об этой строчке Маяковского): «Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего». С тех пор Маяковский каждый раз как видел Шершеневича, кричал, что Вадик спер у него штаны. Шершеневич очень смущался. Это даже у Мариенгофа зафиксировано: "Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего", - написал Маяковский. Понятия не имея об этой великолепной, образной строчке, Вадим Шершеневич, обладающий еще более бархатным голосом, несколько позже напечатал: "Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего". Такие катастрофические совпадения в литературе не редкость. Но попробуй уговори кого-нибудь, что это всего-навсего проклятая игра случая. Стоило только Маяковскому увидеть на трибуне нашего златоуста, как он вставал посреди зала во весь своей немалый рост и зычно объявлял: - А Шершеневич у меня штаны украл! Бесстрашный литературный боец, первый из первых в Столице Мира, мгновенно скисал и, умоляюще глядя то на Есенина, то на меня, растерянным шепотом просил под хохот бессердечного зала: - Толя... Сережа... спасайте! Это уже после было, когда Шершеневич от футуристов к имажинистам переметнулся. Как говорится, штаны нашлись, но осадочек-то остался.