Новость комментирует Елена Геннадьевна Толмачева, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института «Царьград», научный сотрудник НИИ и Музея антропологии им. Д. Н. Анучина МГУ: «Коптами называют египетских христиан. Слово восходит к греческому Aigyptios — „египтянин“: арабы, пришедшие в страну в 640-х гг., передавали его как qibṭ. Коптский язык — последняя ступень древнеегипетского, записанная греческими буквами; в быту его вытеснил арабский, но в богослужении он звучит до сих пор. Коптская церковь обособилась после Вселенского собора в Халкидоне 451 г., не приняв его учения о двух природах Христа. Название „монофизиты“ копты отвергают и называют свою позицию миафизитством — исповеданием „единой природы Бога Слова воплощенной“. Работы вроде „Коптского проекта“ особенно нужны для христианского Египта. Сведения о его памятниках рассеяны по отчетам за полтора века, написанным на разных языках, а многих построек уже нет: египтологи XIX — начала XX в. нередко разбирали поздние сырцовые стены, чтобы добраться до фараоновских слоев. Только единая цифровая база, где каждый памятник привязан к карте и дорогам, позволяет увидеть связную систему там, где прежде видели разрозненные точки. Луксор — хороший пример. О монахах здесь напоминают даже названия мест: Дейр-эль-Бахри по-арабски значит „северный монастырь“, Дейр-эль-Медина — „монастырь города“. В конце VI в. на верхней террасе заупокойного храма царицы Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри обосновался монастырь Апа Фойбаммона — воина-мученика из Асьюта, города в Среднем Египте. Около 600 г. им руководил Авраам, епископ соседнего Гермонтиса (ныне Армант), управлявший епархией прямо из обители. Кирпичные постройки монастыря снесли в 1890-х гг., расчищая храм, и его облик восстанавливают по старым рисункам, фотографиям и документам. Монахи жили и в храме Хатхор в Дейр-эль-Медине, внутри ограды храма Рамсеса III в Мединет-Абу вырос коптский городок Джеме, а в Луксорском храме на восточном берегу стояли церкви. Монастыри с самого начала были и хозяйственными центрами: они владели землей, мастерскими и лодками, нанимали работников, заверяли сделки. В 750–781 гг. жители окрестностей Фив по обету отдавали монастырю Фойбаммона исцеленных сыновей. Мальчики становились слугами обители — подметали, носили воду, следили за лампадой у алтаря, — и обязательство переходило даже на их будущих детей. Эта роль монастырей сохранилась до наших дней. С 1960–1970-х гг. древние обители Вади-Натруна (долины в пустыне к северо-западу от Каира) и пустыни у Красного моря возрождаются и осваивают пустынные земли: монастыри ведут большие хозяйства, разводят скот, выращивают овощи и фрукты, дают работу жителям окрестных деревень. Связь монастыря с дорогой, рынком и деревней, которую „Коптский проект“ прослеживает для поздней античности, оказывается одной из самых устойчивых черт египетского христианства». #Толмачева