как вернуться домой по рыбному морю

Как мыши летучие визжат и носятся в недрах ужасной пещеры, когда одна выпадает из вереницы прижавшихся плотно, — так же ухажеры визжали, ступая следом.

Давно уже свет над землей стоял, но Афина покрыла их мглою и быстро из города вывела.

Не успел он закончить, когда настиг его сладкий сон размягчающий, избавляющий от печалей.

Не сердись, Одиссей, ты и в прочих делах особым славился разумом.

Сердце обмякло, подкосились ее колени — услышала верные знаки, открытые Одиссеем.

Нет гордыни во мне, безумец, и неприязни, ни удивления даже — помню прекрасно, как выглядел ты

Проснись, Пенелопа, дитя мое, чтобы увидеть то, чего ты желаешь целыми днями

Сердцá и колени обмякли у каждого

покуда не смягчится сердце — до тех пор не зазорно гневаться

Одиссей прозорливый, взглянув исподлобья, промолвил: Говорили вы, твари, что я не вернусь на Итаку

Куда этот гнутый лук несешь ты, несчастный безумец?

Горе! Боюсь, некий бог выплетает снова хитрость, понуждая прыгнуть с плота в пучину.

Так сказала богиня и отдала покрывало, и снова нырнула в штормящее море, подобная буревестнику, и скрылась под черной волною.

Но скорей мне скажи, не скрывая правды: назови себя.

Вскоре явились надменные ухажеры и тотчас друг возле друга расселись

Глашатай расхаживал и вино подплескивал.

Привел, усадил на прекрасный стул, искусный, подстелив холстину (внизу — ножная подставка), и поместил скамью разноцветную рядом, подальше от остальных, чтобы гость не тяготился гомоном

Увидела ухажеров надменных: они развлекались игрою в камешки

Так они жалобно из-под век проливали слезы, и рыдали бы вместе они до захода солнца

Недолго останусь вдали — я желаю ввязаться в битву.