Новый мир

Многое такое, что в лирике иност­ранной над сентиментом и сладостностью возвышается, по-русски приобретает какой-то салонно расслабленный тон. Это потому, что рыцарство там было историей настолько же конкретной, рыжей и грубой, как у нас казнокрадство и обжор­ство, – для нас же рыцар­ство настолько же светло-синяя и отвлечённая идея, как для Запа­да сальные свечи и белые медведи на Невском. Борис Пастернак – родителям, 25 октября (7 ноября) 1916 г.