Новый мир

В XXI веке для выражения патриотизма нужны тихие слова. По крайней мере я так ощущаю случившуюся смену эпох. Временем «громкого» патриотизма был XIX век. Переход к большим «воображаемым сообществам» этого требовал. Люди осознавали себя частью чего-то масштабного — протяженных территорий, древней истории, массового сообщества. Уже в ХХ веке это позволило мобилизовать миллионы людей на две мировые войны и пару сотен войн поменьше, на десятки «проектов переустройства общества» и много чего ещё. Вычурные слова, пафос, широкие обобщения, утверждение исключительности — всё это работало. Но, как нередко бывает в земной жизни, результатом стало по большей части разочарование. Кризис национальных государств, развернувшийся во второй половине минувшего столетия, — результат этого разочарования. Потому у многих нашла отклик идея глобализации. Национальные государства не стали райскими уголками свободных народов, каждое лицом к лицу столкнулось со своим сортом проблем. Где-то нищета, где-то замещающая миграция, где-то репрессивные режимы, где-то этнические чистки, где-то всё это сразу. И потому сегодня о патриотизме стоит говорить без пафоса и с рациональным спокойствием. Через то, что Роджер Скрутон именовал «ойкофилией» — любовью к своему дому. Патриотизм — это чувство своего. Ощущение себя хозяином. Любые громкие заявления в духе «мы лучше всех», «у нас лучше всех», «на нас возложена особая миссия» легко парируются конкретными примерами в чём кто-то может быть лучше нас, в чем где-то может быть лучше чем у нас, и сколь многие в мире претендуют и претендовали на особую миссию. А вот тихое, но твёрдое «это моё» опровергнуть гораздо сложнее. Своё — ценнее лучшего. Равно как и если человек уверенно заявляет «нет, это не мое» переубедить его не помогут никакие аргументы в стиле «ну посмотри, какие мы крутые и особенные». Чувство своего предельно индивидуалистично и потому подходит для нашей эпохи. Но оно же является и мостиком к здоровому коллективному — те, кто также считает это своим становятся своими и для меня. Трайбализм? Да. Но именно он и создает самые сильные сообщества на протяжении всей истории.