Новый мир

Николай Гумилев ВЕНЕЦИЯ Поздно. Гиганты на башне Гулко ударили три. Сердце ночами бесстрашней. Путник, молчи и смотри. Город, как голос наяды, В призрачно-светлом былом, Кружев узорней аркады, Воды застыли стеклом. Верно, скрывают колдуний Завесы черных гондол Там, где огни на лагуне — Тысячи огненных пчел. Лев на колонне, и ярко Львиные очи горят, Держит Евангелье Марка, Как серафимы крылат. А на высотах собора, Где от мозаики блеск, Чу, голубиного хора Вздох, воркованье и плеск. Может быть, это лишь шутка, Скал и воды колдовство, Марево? Путнику жутко, Вдруг… никого, ничего? Крикнул. Его не слыхали, Он, оборвавшись, упал В зыбкие, бледные дали Венецианских зеркал. (Впервые: "Гиперборей", 1913. № 6) Из примеч.: В автографе (архив Лозинского) между третьей и четвертой строфами было: «Шпагу наемный убийца, / Злобно косясь на луну, / Моет; а труп византийца, / Страшный, уходит ко дну» Стихотворение положено на музыку композитором И. М. Суховым цит. по: Венеция в русской поэзии. Опыт антологии. 1888-1972. [Александр Соболев, Роман Тименчик] М., "Новое литературное обозрение", 2019. 1104 стр.