В последнем тексте этого года постарался кратко собрать мою убеждённость по поводу русской литературы, благо «Литературная газета» предложила прокомментировать список главных писателей от «Союза 24 февраля». Вместо критики фамилий попытался дать сущностные возражения. Они сводятся к следующему. 1. Представленный список налагает на литературу телеологические (целенаправленные) обязательства, хотя она таковых не имеет. Литература, если что, может быть любой. 2. Список провиденциалистский, он задним числом приписывает номинантам единую и «правильную» позицию по отношению к событиям, которые в момент их развития были неочевидны и воспринимались некоторыми авторами иначе. 3. Преждевременно определять значимость современной литературы относительно исторического события, так как оно находится в развитии и неизвестно чем кончится. 4. Данная иерархия просто вертикалит рукопожатия. Даже если это кажется предпочтительнее ладошек оппонентов, такая субординация всё равно уязвима, так как у неё нет прочных оснований. 5. Поэтому на данном этапе необходимо строить сеть. Если будет взращена литературная экосистема, то ей окажется не страшен любой поворот истории, она просто воспроизведёт саму себя, пока поверженная иерархия будет валяться в пыли и опять клясть либералов. Все мои потуги сводятся к довольно простой вещи — нужно проложить собственную инфраструктуру, по которой будут свободно циркулировать тексты с иной предысторией. Потихоньку процесс идёт. Всегда радостно видеть в комментариях владельцев небольших каналов или знать, что есть политичный «RUINAISSANCE», эстетская «Silene Noctiflora» и совсем коленочный «Томьиздат». Всё правильно: нужно складывать аудитории и авторитет, без которых не обеспечить доступ читателя к иным текстам. Буквально вчера довелось прочитать рассказы молодой писательницы, которая, вероятно, изобрела собственный поджанр — фантастическую историю философии, где на мышление Спинозы влияют щупальца осьминога, а Аристотель переходит от наблюдений к опыту из-за инопланетной эпифании. Разумеется, печатать её не хотят. Зачем нам такое? Есть же про травму и про Родину тоже есть! После создания минимальной инфраструктуры можно заняться возгонкой дискурса. Премиальную литературу часто называют бездарной, но я таковой почти не встречал — напротив, это умело написанные тексты, очень техничные, порой даже мастерские. Просто это продукт исчерпанной системы высказываний. Сам генез этих писателей похож на сок из выжатой тряпки, что-то сто раз перекрученное, серое… Я даже попал из-за этого в одну временную петлю: где-то раз в год я пытаюсь вспомнить о чём был роман «Матисс» Иличевского («Русский Букер» 2007). Не помню вообще ничего, не помню даже того, что читал об этом романе! Смотрю аннотацию: «развороченный быт перестроечной и постперестроечной Москвы, подмосковных городов и поселков, а также — Кавказ, Каспий, Средняя Полоса России...». И понимаю природу своего забытья — это ведь идеальный премиальный ур-текст, эталон всех этих жёванных воспоминаний ни о чём. Прошло почти двадцать лет, но всё осталось по-прежнему! В этом году «Средняя продолжительность жизни» была о том же самом развороченном быте! В следующем опять что-нибудь развальцуют! Они до всех доберутся! Через инфраструктуру возможен побег из петли, подготовка другой литературы. Нужно обратиться к Писемскому, к онтологическому повороту в антропологии, к тёмному просвещению, к низкому, жанровому, да к чему угодно, лишь бы наработать иное смысловое поле, в игре с которым только и возможно найти необходимые современникам обобщения. Для литературы нужна среда, для среды нужна инфраструктура, для инфраструктуры нужно вваливать. Конечно, хорошо бы сразу забороть монополию, переучредить премии, ну или хотя бы открыть гениального автора, но пока этого не произошло было бы неплохо укрепить основания таких надежд. Об этом и получилась статья: