Новый мир

На премии Катаева победил рассказ Яны Вагнер. Это вызвало брожение в писательской среде, особенно среди тех областников, которые выступают за чистоту творчества. Ведь Вагнер написала свои «30-70» с использованием нейросети. Неудачники часто объясняют свой проигрыш тем, что они «настоящие», то есть предпочли благородное естественное состояние, тогда как преуспевшие испорчены искусственными посредниками: рекламой, издателями, редакторами, ну и вот теперь нейросетями. Но Вагнер не списывала свой рассказ. Нейросеть в нём действующее лицо и выполняет роль соавтора, который комментирует процесс творения. За что и нужно критиковать: соавторская потенция у нейросети отсутствует, в рамках рассказа это только поисковые запросы о том, как себя ощущаешь при определённой температуре. То есть машина лишена нарративной ответственности и лишь безлично констатирует текст. Чуть-чуть поднапрягшись, можно было превратить нейросеть в аналог античного хора, который бы структурировал сценическое пространство и выражал бы реакцию зрителей. То есть техническое ограничение модели могло стать художественным приёмом, но Вагнер писала под весьма примитивный издательский промпт. Рассказ вышел в тематическом сборнике «Механическое вмешательство» — чудовищном даже по меркам «Альпины». Каждый её коллективный сборник напоминает обворованные антресоли. Это натурально чьи-то старые лыжи, подарки свекрови, ракушки с Азовского моря, прохудившийся валенок… для этих книг писатели жертвуют ненужное, ну или пишут что-то напрочь лишённое вкуса. То ли «Механическое вмешательство» было поражено скрап-кодом, то ли авторы решили отомстить теснящим их нейронкам, но получившиеся рассказы напоминают сырьё для генерации. А то и де. Плох ли сам по себе рассказ Вагнер? Нет. Это увлекательный, довольно подвижный триллер, который при полном отсутствии декораций как следует вкладывается в язык. В скелетированной прозе действие содержится в диалоге, но вести его между двумя противоположными позициями (замерзающим Петербургом и выгорающим Мельбурном) довольно просто. Географический и температурный контраст берёт на себя основную часть драмы, из-за чего переток эмоций тоже выглядит предсказуемо. Яна Вагнер работает по дающей схеме, которая вновь принесла ей успех, но на месте лучшего рассказа сезона всё-таки хочется увидеть вещь, свободную от алгоритмов. Тем более они вполне человеческого происхождения. Победа такого текста на премии — это дань моде на технологический фетишизм, где сам факт использования нейросети важнее того, что именно с её помощью было сказано.