Nika’s Tsundoku Club

Так, ну я даже не знаю, с чего начать. Во-первых, у меня появилась новая реакция под постами, те самые 5 тыщ. А это значит, что я в принципе могу выкладывать спорадические книжные покупки, а вы реагировать таким образом — и тогда канал сможет легко и непринужденно жить дальше. Боюсь, что это один из самых вероятных сценариев, но мы еще посмотрим. Во-вторых, лето у меня прошло как в тумане: большой палец первые пару месяцев лета намертво прирос к телефону с цианом, ютубом с аналитикой рынка новостроек и всяким таким. Мне поседелось, похуделось, не воздалось в виде радости или восторга (дементоры высосали) после покупки. Вот кстати хотела спросить, ощущаете ли вы в последние годы чистую радость от чего-либо? Не утрачен ли этот навык у всех нас? Однако, читать я все равно читала, и вот появилось настроение об этом рассказать. Где-то на заре лета были прочитаны «Мга», «Крууга» и «День, когда бога не стало». Из этой троицы самая красивая — «Крууга», самая чернушная — «День, когда бога не стало», самая злободневная — «Мга». Все три книги советую, все хорошие. К тому же, если я и буду за кого-то болеть в нынешнем сезоне БК, то это будут Анна Лужбина (+ Вера Богданова). «Крууга» — мне показалась книгой чуть ли не целительной, что в наши дни особенно ценно. А сама Анна Лужбина тоже такая — это как будто с первого взгляда на нее понятно, запомнила с нонфика, что от нее тепло, надо обязательно ее читать. Не ошиблась. В июле я боролась с постлицейским нечитуном с помощью зарубежки. Были прочитаны нелепейший «Желтый уровень опасности» Брит Бильдеэн (Corpus) и «Память о наших мечтах» Кентена Шарье (Подписные). Вторая книга гораздо лучше первой, но я постоянно ее путала с книжкой «Вода в озере никогда не бывает сладкой» и поэтому если вы меня спросите, о чем там было, я уже вряд ли смогу рассказать. А вот в августе меня немного переклинило на чтение женской прозы о травме/материнстве/расстройствах психики — и тут дело пошло пободрее. То ли это из-за дела Линдси Клэнси, которое меня глубоко потрясло, то ли потому что сама связка материнства и психики, работающей в этот период на пределе мне навсегда будет близка, я знатно расчиталась. Первой была «История позвоночных» Мар Гарсии Пуч – гибридная проза о послеродовом тревожно-депрессивном расстройстве в тяжелой форме. Писательница сравнивает свой опыт с опытом женщин, прошедших через подобное ранее в 20 веке и не получивших лечение. Немножко, на мой вкус не хватило повествованию плавности переходов, иногда ощущалось скоросшивание разножанровых кусков. Но в целом это отлично и очень познавательно, если читать как исследование. «Неделя как неделя» Натальи Баранской, советской писательницы, рассказавшей о 7 днях обычной советской женщины с двумя детьми и работой в НИИ. Ну просто великолепно (филикалепна!) и смело для советской прозы. О неравенстве без заискиваний. Особенно мне запомнился этот диалог между молодыми супругами: – Может, на сегодня уже хватит? Я хочу почитать. – А я не хочу? – Ну, это твое дело,а мне надо. Я тащу Котьку в кровать сама (обычно это делает Дима) и вижу, как он сидит на диване, раскрыв какой-то технический журнал и действительно читает. Проходя, я бросаю: – Между прочим, я тоже с высшим образованием и такой же специалист, как и ты… – С чем тебя можно поздравить, – отвечает Дима. Мне это кажется ужасно ядовитым, обидным. Очень хотелось продолжения истории, жаль, что книжка совсем малышка. «Холодные ночи детства» Тезер Озлю (книга впервые опубликована в 1980, на русском в 2026) — насколько мне хватает знаний по психиатрии, в книге описана жизнь с тяжелым биполярным расстройством, а также то, как это лечили в 60-х 70-х годах прошлого века. Спойлер: лечили херово. Насилие психиатрической системы приносило пациенту гораздо больше вреда, чем пользы. Вдобавок мужчины героини были сплошь с ампутированным эмоциональным интеллектом, жестокие и холодные. В книге мне понравилось все, кроме чрезмерной фрагментарности. Да-да, работа памяти, обрывочность, мы к этому уже привыкли, но тут я даже не уверена, что это прием, настолько все хаотично.