| ЗАПИСКИ БОЙЦА |

Тарзан с ёлки на всю посадку орёт: — Димон-но-о! Твоя Алина меня послала! Сказала, что я телефон украл и ворюга! Димон снизу в затылке чешет, матом кроет: — Тарзан, язви тебя! Звони ей в мессенджер, скажи, что это я-а-а! — Да как я ей скажу, она меня заблокировала! А второй раз ещё чище вышло. Звонит Тарзан девчонке нашего разведчика, Андрюхи. — Светлана, доброго здоровьичка! Это от Андрея… А Светлана та, видать, городская, умная, начиталась про жуликов да мошенников, да как заверещит: — Так, молодой человек, иди-ка ты лесом со своими разводами! Службе безопасности банка привет передавай! — И отбой: пи-пи-пи… Тарзан сидит на самом юру, вокруг верхушки сосен шумят, где-то вдалеке гупает, а он держит этот смартфон и на всю посадку возмущается: — Не, ну вы гляньте на них, а?! Я тут на пятнадцати метрах жопу морожу, ветка трещит, а они трубки бросают! Девки, вы чё, совсем сдурели?! В итоге чё придумали? Разработали, понимаешь, целую систему авторизации! Пока Тарзан на землю не залез, мы снизу на диктофон свои голоса записывали. Димон рычал в микрофон: «Аля, это я! Не сполохайся, звонит пацан с ёлки!». Андрей наговаривал: «Света, не жулик это, это Тарзан наш, он на дереве висит!». И вот сидит Вовка на верхотуре, сначала аукалку эту голосовую включает, ждёт, пока на том конце барышня перепуганная выдохнет, а уж потом давай новости сыпать. Эх, вспомнишь таперича — и на душе так тепло-тепло станет, аж щемит. Эта ёлка для нас не просто деревом была — связью с родинкой, с домами нашими. А Тарзан на её верхушке — вроде как наш личный, чуток замёрзший, но самый надежный почтальон. И ведь чё главное: ни разу, слышь, ни единого разочка пацан не отказался! Смены тяжёлые, грязь по уши, натопаешься за день — а он всё одно набьёт карманы чужими трубами, утрётся рукавом, улыбнётся задорно: — Ну чё, мужики? Погнал я на «Вышку»! Кому чё передать? И лез. Выше всех, ближе к Богу и к тем, кто нас дома ждал и молился. *имена изменены по просьбе автора