| ЗАПИСКИ БОЙЦА |

Это помехи. Или кто-то… Дублер молчал. — Не она, — повторил Техник, теперь уже тише. Лена повернула голову. В её лице что-то изменилось: она смотрела на Дублера так, словно тоже ждала ответа. Рация снова треснула. — Пап, подожди же… И тут, наверху, за дверью, кто-то постучал. Три раза. Не громко. Не угрожающе. Так стучат домой, когда знают, что им откроют. Фаза поднял автомат. Сусанин взял Дублера за плечо. Техник не выпускал рацию. Лена прижимала ладонь матери к своей щеке. В наступившей тишине стук повторился. Дублер посмотрел на дверь. Потом на рацию. Потом на девочку, у которой синие губы дрожали, но она всё ещё не плакала. Он сделал шаг. — Не открывай! — крикнул Техник. Дублер остановился. Ему показалось, что за дверью стоит его дочь в синем шарфе. Потом — что там никого нет. Потом — что он слышит, как она смеётся, зажмурившись, и пытается перестать. Сусанин что-то сказал, но слова утонули в густом гуле. Дублер поднял руку к засову. И в ту же секунду рация произнесла голосом его жены: — Ты обещал вернуться. Никто не двинулся. Снаружи ударило так, что дверь выгнулась внутрь. Техник рванул Дублера назад. Фаза закрыл Лену собой. Сусанин повернул оружие к лестнице. Женщина на ступеньке открыла глаза — или Дублеру только показалось. Вспыхнул белый свет. А потом всё погасло. Когда шум отступил, Дублер не понял, лежит он или стоит. Вокруг кто-то дышал. Или стонал. В ладони что-то было зажато — маленькое, тёплое, чужое. Он разжал пальцы. Синий шарф. Но у него не было синего шарфа. И у дочери тоже — только старый, давно выброшенный. Из темноты донёсся голос: — Дублер… приём… Он попытался ответить. Не смог. Голос повторился — ближе, будто из соседней комнаты: — Дублер, ты где? Потом кто-то тихо, почти ласково постучал в дверь. Три раза. И в темноте никто не сказал, кто именно должен открыть.