Нет такого слова

Ежегодное. Всё, что я расскажу сейчас, чистая правда. Мои дедушка и прадедушка по материнской линии познакомились на далеком-далеком необитаемом острове, где круглый год была зима и иногда — северное сияние. На этот остров привезли несколько тысяч человек, чтобы строить там железную дорогу из человеческих костей и работать в глубоких черных шахтах. У одного в московской области остались дочки на выданье, у другого большая кубанская семья, из которой казака забрали в 19 лет. Прадедушка Иван показал дедушке Борису фотокарточку с его дочерьми. Дедушка выбрал красавицу Машеньку. Это потом будет моя бабушка. Прадед Иван дал адрес своей Машеньки дедушке, и те стали переписываться. Через какое-то время Машенька переехала на тот самый далекий-далекий остров к Борису, так он и стал моим дедушкой, а потом у них появились дети, сын Толик и дочка Лялечка, это будет потом моя мама. На острове жили необыкновенно: холод доходил до минус 55 градусов, и тогда уроки в школах отменяли, но дети все равно гуляли и катались с горок, ростом с фонари. А женщины покупали молоко и даже суп кругами — это в ведре замерзшая жидкость, которую нарезали пилами большими дисками. Сосланный швед-архитектор построил на острове красивую водонапорную башню, которая стоит там и до сих пор. Сосланные литовцы из оркестра жили в подвале дедушкиного дома и обслуживали все торжества острова, самое частое, конечно, похороны — каждый день. Иногда ночами, напившись, они выходили из подвала полным составом и проходили медленно вокруг дома по снегу, играя пьяными похоронный марш. Могли и иначе веселиться. Когда через 10 лет в шахтах можно было уже не работать, в родительском доме моей маленькой мамы (а дома на острове обивают железными листами снаружи от ледяного ветра), слушали оперу на пластинках, правда потом иглы от патефона зачем-то съела мамина няня. А на ужин собирались гости, скажем, Дунский и Фрид, написавшие сценарий советского Шерлока Холмса — они тоже были сосланы на необыкновенный остров. Или знаменитая балерина и оперный певец из Москвы, которые потеряли всё, что у них было раньше, теперь преподавали местным мальчикам и девочкам, рожденным в этом холоде, как и моя мама. Не знаю, нравилось ли на острове бабушке и дедушке, но маленькой маме нравилось. Правда, их никто не спрашивал — уезжать оттуда было запрещено. Через много лет это все-таки разрешили, но в большие города островитянам было нельзя, так что они поехали в Тулу, в новый восьмиподъездный дом под названием "Северное сияние". Там поселили только людей с этого острова, тех, кто трудился раньше на шахтах и умирал в снежной яме, и тех, кто надзирал за ними с винтовками — вместе. Потом, много лет спустя, в этот дом из больницы привезут новорожденную меня. Дедушка про те 10 лет, когда жил на острове один, без бабушки, не рассказывал. Только что-то про травлю собаками. Впрочем, со мной дедушка не разговаривал никогда — когда я родилась, он уже заболел и терял рассудок. Моего существования он не признавал, хотя когда-то был самым любящим отцом. Однажды дедушка мне улыбнулся — мне было 4 года. Это было такое событие, что я запомнила его на всю жизнь. А через два дня его нашли мертвым. Я всё думала, откуда он мог знать, что умрет. Когда у меня был выпускной, мама выпила шампанского и рассказала мне, почему дедушка мог, да, мог знать, когда он умрет. Он больше не хотел быть обузой близким. К бабушке он очень долго приходил во сне и даже наяву — ночами, когда мы спали рядом, она вставала и ходила к двери. "Он там стоит и зовет меня: Машенька, Машенька!" — говорила она, вернувшись в постель. От жизни с дедом у бабушки остался сервиз: 7 чашек и 7 блюдец разных цветов. Каждая пара — на день недели, золотом на них было выведено "понедельник", "вторник", "среда" и так далее. Каждый день и после его смерти бабушка продолжала менять чашечку на столе в соответствии с днём недели. Долго они сменяли друг друга, пока не начали биться — иногда по неосторожности подрастающих внуков, а иногда от бабушкиной и чашечкиной старости. Так начали исчезать дни. Вторник. Суббота. Четверг. Прошло время, исчезла и бабушка.