В «Исцелении» Киеси Куросавы ясная тягость j-хоррора. Убийства совершаются не потому что мир полон зла и зло черно и неизбежно, а потому что люди слабы, иногда невнимательны, а вокруг духи и бессмысленно подавляемое. Гипноз, с помощью которого антагонист Мамия вынуждает жертв резать других крест-накрест, тянется откуда-то из мути времен как способ уточнения тяжкой правды. Мамия знает, что те, кому он внушает убивать, и так могут это сделать, им стоит лишь прояснить самих себя. Безжалостное прояснение гипнозом. Но то, что уже возникло, по Куросаве, не может исчезнуть. Если оно вылезло из одного медиума, значит, будет неизбежно распространяться. Поэтому когда главный герой-детектив и психиатр находят кассету с записью первых экспериментов с гипнозом, нужно готовиться к неизбежности расширения. Мистическую силу медиумов и их усилителей Куросава будет и дальше развивать, как в «Пульсе» с лезущими из тесного Интернета мертвыми. В «Исцелении» же убийство — увы, лишь способ взять жизнь в свои руки, обнаружить её черный край. И это радикально отличает работы Куросавы от большинства западных детективов и хорроров. В них есть центр зла и способы его уничтожения. Для Куросавы же возможна лишь передышка перед новой вспышкой человеческого ничтожения.