Нечаев

Алексей Нечаев, политолог, член Экспертного клуба «Дигория» (@ruspolitology), специально для канала Большой Трансфер (@bigtransfer2024) Выступление Эммануэля Макрона с новой ядерной стратегией стало заметным политическим событием для всей Европы. Париж объявил о переходе к так называемому «передовому сдерживанию». Суть в следующем: французские авиационные носители ядерного оружия смогут при необходимости рассредоточиваться на территории союзников – прежде всего Германии, Британии, Польши, Нидерландов, Бельгии, Греции, Швеции и Дании. При этом право принять решение о применении ядерного оружия останется исключительно за Францией. Дополнительно заявлено о намерении увеличить арсенал и больше не раскрывать его точную численность, а также о продолжении модернизации морской составляющей – подлодок типа Triomphant с ракетами M51. Почему Париж идет на этот шаг? Причин несколько. Во-первых, в Европе усилились сомнения в том, что США при любых обстоятельствах обеспечат безопасность ЕС своим «ядерным зонтиком». Во-вторых, это сигнал союзникам: Франция претендует на роль центра европейской оборонной архитектуры. В-третьих, это прямой сигнал России: французское сдерживание выходит за национальные рамки и приобретает континентальное измерение. Однако потенциал Франции объективно ограничен: порядка 290-300 боезарядов, четыре стратегические подлодки и авиационная компонента на базе Dassault Rafale. Быстро и кратно нарастить группировку Париж не способен, речь скорее о десятках дополнительных боеголовок и повышении гибкости возможного применения. Тем не менее политический эффект очевиден: ядерная инфраструктура в Европе расширяется. К уже размещённым американским боезарядам в Германии, Италии, Бельгии, Нидерландах и Турции может добавиться передовое развёртывание французских носителей. Иными словами, география ядерного присутствия вблизи российских границ становится шире. На фоне демонтажа системы контроля над вооружениями и фактического развала ДСНВ по вине США это ведёт к росту стратегической нестабильности и повышению военных рисков. Для России последствия носят практический характер. Увеличивается число потенциальных площадок, с которых могут применяться ядерные силы, а также расширяется круг стран, вовлечённых в эту инфраструктуру. В ответ Москва, вероятно, скорректирует военное планирование, усилит меры сдерживания на западном направлении и будет прямо исходить из того, что объекты размещения подобных систем автоматически становятся целями в случае конфликта. БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться