Внезапное заявление Зеленского о готовности к выборам – это попытка ответить на критику Трампа, совмещенная с набором сложных условий, которые перекладывают ответственность на внешних игроков и служат инструментом для политического маневра. Рассмотрим эти условия по порядку. Первый пункт – законодательные изменения. Их разработка требует времени, и в условиях грядущих праздников быстро принять такие законы малореально даже под давлением Трампа. Но это не главное. Формально Конституция не запрещает выборы президента во время военного положения – в отличие от выборов в Раду. Поэтому акцент Зеленского на «юридических препятствиях» выглядит скорее техническим прикрытием. Через изменение законов он стремится выстроить удобную для себя архитектуру выборов: особые правила голосования для военнослужащих, превращающие армию в мощный административный ресурс, и особые условия для голосования диаспоры через, например, приложение «Дія» (аналог Госуслуг). Отчасти он пытается воспроизвести молдавскую модель, где правильно подсчитанные голоса уехавших граждан фактически определяют исход выборов внутри страны. А для надежности результат закрепляется послушным голосованием военных. Второй пункт – «обеспечение безопасности» от США и ЕС. По сути, это либо намек на перемирие на неприемлемых для России условиях, либо дипломатически завуалированный запрос на усиление западного участия в конфликте под предлогом «создания условий для выборов». Ход откровенно провокационный. Если бы Зеленский действительно стремился провести голосование, он начал бы с простых шагов. Например, мог бы объявить об одностороннем прекращении огня для подготовки к выборам и отвести войска из контролируемых ВСУ районов Донбасса. Это создало бы базовый уровень безопасности и позволило бы России рассмотреть вопрос по существу. Но вместо этого Зеленский перекладывает ответственность на США и ЕС, выдвигая невыполнимое требование и оставляя себе удобную реплику на случай провала: «Условия не выполнены – выборы невозможны». В этом и состоит расчет: не провести электоральную кампанию, а максимально растянуть переговорный процесс. Зеленский поднимает тему, но тут же топит ее в бесконечных согласованиях и дипломатических консультациях с европейскими партнерами, эффективность которых в практическом смысле стремится к нулю. На словах – готовность к голосованию. На деле – политический блеф, призванный лишь снять напряжение в отношениях с Трампом. Тем не менее полностью исключать сценарий выборов нельзя. Если предположить, что «дух Анкориджа» включает отдельные договоренности между Путиным и Трампом о порядке проведения выборов на Украине, и затем последует жесткий внешний нажим, шестеренки на ул. Банковой и ул. Грушевского в Киеве начнут вращаться быстрее. Но развилка остается прежней: либо заведомо невыполнимые условия Зеленского похоронят саму идею выборов, либо под внешним давлением будет запущен управляемый сценарий – даже вопреки сопротивлению и самого Зеленского, и его европейских партнеров.