Образ Петра I в сборнике «100 пытанняў і адказаў з гісторыі Беларусі» Александр Гронский В начале 1990-х годов, когда молодые постсоветские страны активно и ускоренно изобретали своё национальное историческое прошлое, взгляд на некоторые исторические личности радикально менялся. Какие-то из них приобретали нехарактерное самосознание, не существовавшее в то время, в которое исторические личности жили. Так, например, креститель Руси русский князь Владимир Святой вдруг стал украинцем, а литовские князья Ольгерд или Витовт, будучи этническими балтами по происхождению, внезапно становились белорусами. Однако ряд личностей не подвергся этнической коррекции, зато подвергся коррекции идеологической. Это произошло, например, с русским полководцем А.В. Суворовым или с первым российским императором Петром Великим. Создатель Российской империи занимал особое место в идеологической политике белорусского национализма начала 1990-х годов. Ведь Российская империя была объявлена средоточием всего самого опасного для белорусов. Российская империя подавила польское восстание Т. Костюшко, которое преподносилось как белорусское восстание. После этого Первая Речь Посполитая, которая в конце своего существования стала называться Польской Речью Посполитой, а по-простому всегда называлась Польшей, была окончательно поделена между соседями, одним из которых была Российская империя. В белорусской риторике конца ХХ века Первая Речь Посполитая рассматривалась как белорусское государство. В XIX веке произошло два польских восстания (в 1830 – 1831 годах и в 1863 – 1864 годах). Восстания были направлены на возрождение Польши, что в белорусской националистической среде интерпретировалось как восстания за независимость Белоруссии. Оба эти восстания потерпели поражение от Российской империи. Естественно, создатель Российской империи Пётр I, получивший прозвище Великий, не мог рассматриваться сторонниками белорусской идеи 1990-х годов ни объективно, ни тем более положительно. Хотя исключения бывали, но они были связаны с якобы белорусским влиянием на Петра. Всё это ярко отразилось в «патриотических» текстах, появившихся в годы ранней независимости. Одним из сборников таких текстов была небольшая книга «100 пытанняў і адказаў з гісторыі Беларусі» («100 вопросов и ответов из истории Белоруссии»). Она состояла из 100 заметок, посвящённых различным аспектам белорусской истории. В ней нашлось место и для упоминания Петра I. Причём, в разных заметках, написанных разными авторами образ Петра был разным. Например, в заметке «Што рабілі беларусы ў Маскве ў XVII стагоддзі?» («Что делали белорусы в Москве в XVII в.») Пётр упомянут как воспитанник монаха Симеона Полоцкого [1], который представлен белорусом. Естественно, что люди в XVII веке не считали себя белорусами в этническом смысле, т.к. белорусского проекта в то время вообще не существовало, но для пропаганды эти реалии были несущественны. Поскольку Симеон Полоцкий описан как положительный исторический персонаж, то и его влияние на молодого Петра должно было быть положительным, поэтому Пётр назван царем-реформатором