«Хорошие славяне и добрые друзья» Чехо-словацкий вопрос и политика России в период Первой мировой войны Мирослав Горняк Идеи славянской взаимности, длительное время определявшие отношение словаков к России (Dejiny Slovenska 2000)[1], немедленно дали о себе знать и сразу после начала Первой мировой войны. Проживавшие на территории Российской империи многочисленные чешская и словацкая диаспоры заявляли в своём подавляющем большинстве о полной лояльности Российскому государству, при этом те чехи и словаки, кто ещё сохранял подданство Австро-Венгрии, в массовом порядке стремились выйти из него и как можно быстрее перейти в подданства Российской империи. Патриотическая позиция чехов и словаков в это время выразилась, в частности, в том, что именно представители чешской диаспоры в Петербурге в августе 1914 г. выступили с инициативой переименования Петербурга в Петроград. Уже 18(31) августа 1914 г. император Николай II подписал распоряжение о переименовании Санкт-Петербурга, который с этого времени стал Петроградом. Показательно также, что одной из первых инициатив представителей чешских обществ в России сразу после начала войны было предложение о вхождении всех чешских исторических земель – т.е. земель короны св. Вацлава – в состав Российской империи на правах широкой автономии. По словам чешских политических активистов, корона св. Вацлава должна была «заблистать» в лучах короны Романовых. 17 декабря 1914 г. после длительных предварительных согласований император Николай II дал аудиенцию делегации представителей чешских и словацких обществ в России, в составе которой были О. Червены из Киева, Ю. Клецанда из Петрограда, Й. Орсаг из Варшавы, а также С. Коничек из Москвы, т.е. из тех мест, где к началу войны проживало наибольшее количество чехов и словаков. В ходе беседы, которая прошла в дружеской и откровенной атмосфере, обсуждалось положение чехов и словаков в Австро-Венгрии; при этом представитель словацкой диаспоры в Варшаве Й. Орсаг обратил внимание российского императора на резко усилившуюся дискриминацию словацкого населения венгерскими властями, которые «не дают словакам говорить на родном языке». По словам Орсага, если подобное положение в Словакии будет продолжаться ещё одно поколение, то словаков «просто не останется». Большое место в ходе аудиенции занял вопрос о чешско-словацких отношениях и о будущих границах. Й. Орсаг как представитель словаков заверил российского императора в стремлении словацкого народа объединиться с «братьями-чехами» в рамках совместного государства. Вопрос о конкретных границах будущего чехословацкого государства поднял сам царь, который, ознакомившись с предложенной ему картой, упрекнул чехов и словаков в «скромности», указав на Дунай как на «естественную границу» будущего чехословацкого государства с Австрией.