"Иго польского меньшинства над русским народом" Западная Русь в контексте русско-польского противостояния в словацкой и чешской научной и общественно-политической мысли Мирослав Горняк Традиционное противостояние России и Польши, которое периодически перерастало в кровопролитные военные столкновения, постоянно привлекало самое пристальное внимание словацких и чешских интеллектуалов. Польские восстания 1830-1831 и 1863-1864 годов, направленные на отделение от России и на возрождение Речи Посполитой в границах 1772 г. существенно усилили интерес словацкой и чешской общественности и академических кругов к истокам и первопричинам русско-польского противоборства, которое приобрело в XIX веке поистине антагонистический характер. На отношение словаков и чехов к польско-русскому историческому спору сильный отпечаток накладывало то обстоятельство, что с начала XIX века в чешских и словацких землях активно распространялись идеи славянской взаимности, которые приобрели большую популярность среди местного населения. По этой причине местная общественность изначально очень позитивно относилась и к России, и к Польше, усматривая в русских и поляках братские славянские народы. Один из главных идеологов славянской взаимности, словак Ян Коллар трактовал всех славян как единую этнокультурную общность, разделенную на четыре «племени», одним из которых было русское «племя», в состав которого входили великороссы, малороссы и белорусы. По этой причине словаки и чехи воспринимали русско-польские конфликты очень болезненно и эмоционально. Россия вызывала симпатии словаков и чехов как единственная мощная и независимая в начале XIX века славянская держава, в которой словацкая и чешская интеллигенция усматривала потенциального защитника и покровителя всех угнетённых славян – как австрийских, так и турецких. Мощным стимулом роста прорусских настроений у словаков и чехов стали наполеоновские войны, в ходе которых чешское и словацкое население имело многочисленные дружеские контакты с русской армией в 1799 и в 1813 годах. Кумиром пражан стал, например, знаменитый русский полководец Александр Васильевич Суворов, который провёл в Праге весь декабрь 1799 г. и который сразу покорил жителей чешской столицы своей простотой, обходительностью, добротой, искренней набожностью и чувством юмора. Горячим поклонником А.В. Суворова был крупнейший словацкий национальный деятель XIX века Людовит Штур, который в своём главном труде «Славянство и мир будущего» эмоционально писал о Суворове как о муже «железной воли, самой скромной внешности, глубочайшей набожности и бесконечной доброты». Разумеется, отношение поляков к личности А.В. Суворова было диаметрально противоположным. Что касается Польши, то она вызывала искреннее сочувствие чехов и словаков как страна, лишившаяся независимости в результате насильственных разделов в конце XVIII века, в чём чехи и словаки, лишённые в то время собственной государственности, усматривали определённые параллели с собственной исторической судьбой. Значительная часть чешской и словацкой интеллигенции умудрялась сочетать как русофильские, так и полонофильские настроения.