Трагедия русского православия в тисках имперского утилитаризма XVIII века Алексей Морозов Практические последствия управления Остерманом Русской церковью были разрушительны. Находился любой повод для наказания служителей православной веры: священнослужители и церковнослужители преследовались за «небытие у присяги» при воцарении Анны Иоанновны или за её позднее принесение. Их привлекали в Тайную канцелярию, били плетьми, забирали в рекруты; а всех церковников (т. е. детей священно- и церковнослужителей, не имевших духовного сана), кроме обучающихся в духовных школах, записывали в подушный оклад. От этого ряды белого духовенства редели: к 1740 г. оказалось 600 церквей без причтов [1]. При Анне Иоанновне была запрещена полемика православных с протестантами. Православным, по существу, запретили высказывать свою позицию по отношению к иноверцам, и это происходило в государстве, где монархом мог быть только православный. Особенно тяжелые гонения пришлись на монашество, которое еще при Петре I начало подвергаться сильнейшему притеснению. Монастырь в глазах Петра представлялся совершенно лишним, ненужным учреждением. Полагая, что обители являются очагами смут и бунтов, император считал их вредными институтами, которые следовало бы вовсе уничтожить. Очень рано он начал заботиться о том, чтобы путем строжайших ограничительных мер стеснить монастыри, сократить их число и воспрепятствовать появлению новых. Каждый его указ, относящийся к иночеству, дышал желанием «уколоть» монахов, продемонстрировать им и всему обществу бесполезность и ненужность монашеского жития. Еще в 90-х годах XVII в. Петр категорически запретил строить новые монастыри. Всё дальнейшее законодательство в этой сфере неуклонно направлялось к трем целям: уменьшению числа обителей, установлению тяжелых условий для принятия пострига и приданию монастырям «практического» назначения. Ради последнего Петр стремился обратить монастыри в фабрики, училища, лазареты, инвалидные дома и тому подобные «полезные» государственные учреждения [2]. Во многие монастыри были помещены сироты, больные, душевнобольные и инвалиды войны. Некоторые обители оказались настолько переполнены, что людей стало нечем кормить. Многие монахи были грубо и бесцеремонно изгнаны, а монастырские поместья остались без надзора. Позже Монастырский приказ был вынужден возвращать изгнанников в кельи, чтобы восстановить подорванное хозяйство.