«Верхоглядство из Петербурга…». Общественно-политическое и социокультурное положение на белорусских землях во второй половине XIX– начале ХХ Кирилл Шевченко Во второй половине XIX в. социокультурные реалии белорусско-литовских губерний Российской империи продолжали характеризоваться практически полным доминированием польской культуры, носителями которой являлись польские и полонизированные аристократия и шляхта белорусско-литовского происхождения; при этом в количественном отношении этнические поляки составляли в Северо-Западном крае Российской империи незначительное меньшинство. Так, по официальным, явно завышенным в пользу поляков статистическим данным, к началу ХХ века этнические поляки составляли 8,2% от общей численности населения Виленской губернии и около 10% от общей численности населения Гродненской губернии, которые традиционно считались «наиболее польскими» в Северо-Западном крае (Савченко 1995: 17)[1]. Что же касается Витебской, Минской и Могилёвской губерний, то там этнические поляки составляли от 3,4% от общей численности населения Витебской губернии и 3% населения Минской губернии до всего лишь 1% населения Могилёвской губернии (Савченко 1995: 17)[2]. Несмотря на это, именно этнические поляки из числа местной шляхты составляли значительную часть бюрократического аппарата белорусско-литовских губерний и оказывали существенное влияние на проводимую в данной области политику имперского центра. Инициированный митрополитом Иосифом (Семашко) Полоцкий церковный собор 1839 г., в результате которого была ликвидирована Брестская церковная уния 1596 г. и белорусские униаты воссоединились с Русской Православной Церковью, создал исключительно важные конфессиональные и социокультурные предпосылки для подрыва польского доминирования в культурной и церковной сферах. На белорусских землях стала быстро и органично формироваться местная православная интеллигенция, бросившая вскоре интеллектуальный вызов традиционно доминировавшей здесь польско-католической интеллигенции. Сила и влияние тесно связанной с народом белорусской православной интеллигенции, представленной прежде всего духовенством, ярко проявились в ходе польского восстания 1863-1864 гг., когда белорусское православное духовенство и крестьянство решительно поддержали не польских шляхетских повстанцев, а русское правительство и русскую армию. Показательно, что среди православных белорусов не нашли никакого отклика неоднократные попытки идеологов польского восстания апеллировать к унии как к исконно «белорусской вере» и к необходимости её возрождения. Воссоединившиеся с Русской Православной Церковью в 1839 г. белорусские народные массы вопреки террору польских повстанцев остались верны Православию. В этой связи нельзя не согласиться с мнением известного белорусского церковного историка А. Романчука о том, что Полоцкий церковный собор 1839 г. и его итоги в решающей степени предопределили полный провал польского восстания 1863 г., лишив его широкой социальной базы в лице белорусских крестьянских масс, не откликнувшихся на польско-католическую пропаганду.