Искусственный интеллект — инструмент, а не автор Михаил Кожокин, к.и.н., профессор Института журналистики и медиаиндустрии РГГУ Высшее образование в стране традиционно вызывает жаркие дискуссии. И это оправданно: речь идет о нашем будущем. Будущем, которое уже на наших глазах формируется с включенным искусственным интеллектом. И для нас, преподавателей гуманитарных вузов, вопрос не в том, кого мы учим, а с кем или — теперь уже правильнее — с чем мы работаем. Со студентами или с искусственным интеллектом? Какие работы мы принимаем, какие сюжеты отсматриваем, какие дипломы оцениваем? Подготовленные студентами или собранные ИИ? ИИ — это новая реальность нашего учебного процесса. Новая повседневность. Новая обыденность. Я заметил это не по отчетам и не по исследованиям, а по текстам. Они вдруг стали слишком гладкими. Исчезли характерные для студенческих работ шероховатости: неровный стиль, живые, но не всегда точные формулировки, местами наивная логика. Вместо этого — ровный академический тон, обобщенные выводы, аккуратная структура. Академический камуфляж, если по-простому. Формально придраться не к чему. Но читаешь и не видишь автора. Сначала это воспринималось как отдельные случаи. Потом — как тенденция. Теперь уже стало системным явлением. Студенты массово используют нейросети. Причем не только для поиска идей или проверки формулировок, а нередко для генерации фрагментов работ и — всё чаще — целых текстов. Сами студенты, как правило, не считают это нарушением. Для них ИИ такой же инструмент, как поисковик или онлайн-переводчик. Технологии существуют, значит, ими пользуются. Запретить смартфон в кармане невозможно. Мы, преподаватели факультета журналистики РГГУ, довольно быстро поняли, стратегия «запретить и наказывать» не работает. Во-первых, технически это почти нереализуемо. Во-вторых, это загоняет проблему в тень. Студенты просто начинают активно маскировать использование ИИ: современные технологии позволяют это достаточно легко делать. Гораздо продуктивнее оказался другой путь — обсуждать и договариваться. Площадкой для первых разговоров стал обычный преподавательский чат. Коллеги делились фрагментами работ с яркими «нейросетевыми» оборотами. Из обсуждений в чате постепенно выросли семинары — сначала со студентами, затем — преподавательские. И выяснилась важная вещь: и у студентов, и у преподавателей нет ясного понимания границ допустимого. Можно ли редактировать текст через ИИ? Можно ли формулировать выводы с его помощью? Нужно ли указывать факт использования? Для ответов на эти вопросы ни у кого нет устойчивых ориентиров. Запрос на правила оказался обоюдным. По мере подготовки пакета документов к совещанию преподавателей (регламент, памятки для студентов и преподавателей, таблица «допустимо/недопустимо») я убедился, что традиционные и не раз апробированные инструменты не будут работать без четко выстроенного процесса. Смысл не в запрете технологий, а в фиксации простых — понятных и легко применимых в практической работе — принципов. ИИ — инструмент, а не автор. Ответственность за текст несет автор, студент. Факт использования ИИ должен быть прозрачным и подлежит обязательной фиксации. После всех обсуждений 26 января Ученый совет Института журналистки и медиаиндустрии РГГУ утвердил Регламент использования ИИ в учебном процессе в качестве эксперимента на весенний семестр 2026 года. По сути, университеты сейчас заключают со студентами новый договор. Технологии можно использовать, но мышление, аргументация и позиция должны оставаться авторскими, человеческими. Я убежден, университет сегодня должен учить не избегать ИИ, а учить работать с ним осмысленно. Понимать его ограничения, проверять его ответы, не подменять им собственную мысль. Потому что образование гуманитариев — это не производство текста, а формирование мышления и личности. И то и другое пока всё-таки нельзя сгенерировать по запросу. Полный текст здесь