Историк, кореевед Андрей Ланьков о популярности репетиторов и иностранных языков в КНДР: В последнее время в КНДР наблюдается стремительный рост популярности частных занятий иностранными языками. Формально репетиторство в стране запрещено, однако на практике всем хорошо известно: знание иностранных языков крайне важно для поступления в престижные учебные заведения, для успешного трудоустройства, а также и для карьеры в престижных областях (почти всегда связанных с тем, что у нас в советские времена называлось «загранкой»). Занятия иностранными языками с репетиторами в последние годы стали обычным явлением не только в Пхеньяне, но и в провинциальных городах. В провинции те родители, которые могут это себе позволить, всё чаще отправляют детей на время каникул в крупные города, чтобы те могли там интенсивно заниматься языками у известных преподавателей. Среди иностранных языков по-прежнему наиболее востребованы английский и китайский. В КНДР уже давно укоренилось представление о том, что владение именно этими языками даёт заметные карьерные преимущества. Впрочем, в последний год заметно вырос и интерес к изучению русского языка. Стандартная плата составляет 200–300 юаней с ученика в месяц (напомню, что на практике экономика Северной Кореи уже давно в значительной степени «юанизирована», и даже относительно небольшие сделки обычно совершаются в китайской валюте). Однако известные репетиторы берут за свою работу существенно бОльшие суммы. В результате хорошее владение иностранным языком (и методиками его преподавания) превратилось в Пхеньяне в надёжный источник дохода.Вообще говоря, развитие рыночных отношений в столице привело к тому, что в некоторых сферах специалисты стали получать суммы, о которых раньше не могли и мечтать. При этом репетиторство в Северной Корее формально остаётся под запретом, и время от времени власти проводят кампании по борьбе с этим «социальным злом». Любопытно, что КНДР в этом отношении не уникальна: аналогичные кампании в своё время, в 1980-е годы, проводились и в Южной Корее (там ещё сильнее, чем на Севере, привержены принципу равного доступа к образованию). Однако на Юге искоренить репетиторство так и не удалось. Уверен, что и на Севере будет так же. Остановить восточноазиатскую мамашу, рвущуюся обеспечить своему чадушке максимальной карьерные возможности, столь же невозможно, как остановить бегущего носорога. С одной стороны, это вызывает восхищение, а с другой – именно такая «академически-конкурентная» среда способствует формированию обществ с рекордно низкой рождаемостью. Увы, Северная Корея, вероятно, не станет исключением и в этом отношении.