И мерзко, и грустно Из обратной связи: "То, что позволяет себе архидиакон Андрей Пальчук в адрес митрополита - это прямое попрание канонического строя Православной Церкви. Каким бы медийным весом или должностью в епархии ни обладал архидиакон, в церковной иерархии он остается на первой, низшей ступени священства и не имеет ни малейшего права поучать, судить, а тем более публично оскорблять архиерея и злобствовать против него. Священные каноны говорят об этом предельно жестко и однозначно. Согласно 55-му правилу Святых Апостолов, любой клирик, позволяющий себе выпады против архиерея, подлежит лишению сана:«Если клирик оскорбит епископа, да будет извержен. Ибо начальника в народе твоем не поноси (Исх.22:28)». В толковании авторитетного канониста Иоанна Зонары к 55-му Апостольскому правилу подчеркивается, что епископы почитаются главою церковного тела, а пресвитеры и диаконы имеют «образ рук», поэтому поношение архиерея клириком карается именно извержением из сана. Более того, еще в 325 году отцы Собора сталкивались с тем, что приближенные к крупным кафедрам диаконы начинали превозноситься над священниками и архиереями. Против такого самомнения было принято 18-е правило I Вселенского (Никейского) Собора: «Итак, пусть все это будет пресечено, и диаконы да пребывают в своих пределах, зная, что они – служители епископа и ниже пресвитеров... Если же кто-либо не захочет повиноваться и после этих определений, да будет лишен диаконства». В свою очередь 39-е правило Святых Апостолов прямо гласит:«Пресвитеры и диаконы без воли епископа да не совершают ничего. Ибо ему вверен народ Господень и с него потребуется ответ об их душах». Именно из 39-го Апостольского правила следует самый очевидный вывод. В Церкви штатный клирик не может систематически вести публичную кампанию против архиереев сам по себе. Если эту бурную деятельность Пальчука до сих пор не пресекли ни епархиальным указом, ни церковным судом, значит, это не «частное мнение», а четкое выполнение команды сверху. Удобная позиция - озвучивать то, что не с руки говорить самим, устами громогласного архидиакона. И наблюдать за этим внутри Церкви одновременно и мерзко, и грустно".