ПОЛИНА МУЗЫКА. Фершробен

Много думала об этой истории вчера и вот сейчас утром. Она попадает, само собой, в комплекс моего эго. Ну а как может не попасть? Я вышла победителем из щекотливой ситуации, более того, вроде как сама напоролась на разрешение конфликта (все же не провоцируя его изначально), выстояла, оборзела достаточно в защите границ + сделала это жестко и не ебано. Вроде как для новичка в единоборствах — это вообще лакомый кусочек, потому что можно агрессивно мышцами поиграть на глазах у ебанутой пизды, которая заслуживает всех оплеух. Вы же знаете эти мемы про людей, которые после первой тренировки по боксу хотят поскорее вляпаться в уличную драку, чтобы показать на что способны? У меня был этот кураж. Видимо, из-за недостатка спаррингов :) Но не суть. Я одновременно с этим жаждала всегда Историю и, конечно, несла вам сквозь ночь весть о почти-ебошиловке с большим предвкушением будущего наслаждения, когда, мол, я опишу всю эту ситуацию! И меня очень подначивали одобрительные комментарии в духе "любимая опять исполнила". В итоге анализируя происходящее, записывая текст, перечитывая его, обсуждая кейс с другими людьми, я поняла, что испытываю в основном разочарование, грусть и фрустрацию из-за ситуации. Это вообще-то очень грустно: быть такой, как эта девушка, растерянной и нелепой (я знаю из-за какой трагедии она так много пьет и бедокурит), быть такой как я, травмированной, и ставящей себя в однозначно плохое положение из-за общей несобранности, продолжающейся зависимости, страха (раскрывать детали всего не буду); это очень грустно — быть вообще во всем этом несчастье, одной или уж тем более совместно. Очень грустно писать об этом текст, невольно отворачиваясь от того, что вообще-то такие вещи ранят, вообще-то насилие очень ранит всех и души всех извращает, очень грустно пытаться найти в куче подобного дерьма какой-то бриллиант и упасибоже смысл — мол, вершится литература. Чего?... Друзья приходили ко мне вечером и мы до трех ночи пили чай, ели бургеры, перемывали всем кости, остервенело сплетничали, делились сокровенным и безудержно хихикали. Вот такой утопизм, такое наслаждение стоят того, чтобы их проживать, чтобы в них растворяться, чтобы по их поводу писать текст. Тот неприятный скол, который был описан выше, не стоит ничего вышеперечисленного и складывающаяся вокруг подобной драмы история — лишь попытка драму и боль сублимировать. Но оно не стоит проживания иначе, чем как пример того, как жить не стоит.