Кризис в Польше, где президент Кароль Навроцкий отказался принимать присягу у назначенных парламентом судей Конституционного трибунала, что привело этой ночью к блокировке здания суда и обвинениями в госперевороте, служит напоминанием и для Германии. О том, что все эти пляски с бубнами вокруг того, кто будет следующим федеральным президентом Германии, — это не просто пляски с бубнами. По сути, Навроцкий, как я понимаю, воспользовался теми полномочиями, которые никто и за полномочия не считал — так, чистой формальностью. У президента Германии таковых тоже достаточно: например, согласно Основному закону именно он назначает федеральных министров (по предложению канцлера), а также финально визирует принятые Бундестагом законы. И, кстати, судей главных судов формально тоже он назначает. За всю историю Федеративной республики ни один президент не пользовался этими полномочиями как инструментом власти (или, стабилизации в случае политического кризиса). Но сама эта возможность — а еще Аденауэр под конец подумывал о том, что пересесть из кресла канцлера в президентское — делает этот пост потенциально очень значимым. То есть даже в такой беспримесно парламентской республике, как нынешняя Германия, наличие поста президента — это всегда потенциальный геймченджер и контрсценарий политического развития. Ну, и на этом фоне понятно, как следует читать программное требование AfD, чтобы президента избирали не федеральные и земельные депутаты, а на всенародном голосовании — как в Польше. Это принципиально поменяло бы требования к потенциальному кандидату: вместо того, чтобы быть достаточно авторитетным (или хотя бы просто приемлемым) для политического класса в качестве предсказуемого модератора процесса, от тут же стал бы сам активной политической фигурой, причем, благодаря всеобщем выборам, наделенной еще и повышенной легитимностью. Как и Навроцкий в Польше.