Muss Sein

Я отдаю себе отчет в том, что российский опыт — очень травматичный и не факт, что релевантный для стабильных демократических систем, к которым, безусловно, относится Германия. Именно из него тем не менее проистекает тревога в случаях, когда политическая сила, оказавшаяся у власти и севшая на деньги налогоплательщиков, начинают отождествлять себя с государством и монополизировать понимание "государственных интересов". Характерное в этом отношение интервью Владислава Кононова — историка и чиновника, отвечающего со стороны путинской администрации за новые российские учебники истории: "Почему вообще в государственной школе и в государственных учебниках должна транслироваться отличная от государственной точка зрения? А чья тогда точка зрения должна быть? Иноагентов? Украинская? — Тут сразу возникает вопрос, что значит «государственная точка зрения». Ведь государства не существует как конкретного человека. Значит, это точка зрения какой-то группы лиц… — Государство — это политическая организация общества. У нас бОльшая часть общества организована определенным образом. И вот такова позиция нашей организации общества (...) Зачем государству давать в учебниках истории альтернативные точки зрения, которые противоречат и политике государства, и ее устоям? — А почему нет? — Потому что это невозможно. На уроках химии детей не учат алхимии. То же самое и здесь. Помните, был такой псевдоисторик Фоменко? Он разработал свою систему хронологии исторических событий. Родители вполне могут быть сторонниками Фоменко, но какое место его ложные теории должны занимать в системе образования? — Никакого. Но не потому, что они не отвечают позиции государства, а потому, что они не отвечают критериям исторической науки. — Хорошо, я вам объясню на понятном примере. У газеты «Коммерсантъ» есть редакционная политика? Есть свои правила? Наверняка да. Вот и в государстве тоже есть свои правила". Читая такие опусы, я лишний раз убеждаюсь: прежде чем лишать книжные магазины премий из-за каких-то надписей на фасадах — любых, даже самых провокационных, — вы докажите сначала, что проблема с этими надписями не в том, что они не нравятся вам, а в том, что они нарушают ценности, зафиксированные в Основном законе. Интеллектуальное сообщество, которое раздает эти премии, имеет право отождествлять себя с государством не меньше вашего. Совсем личное: у разных людей, помимо общих — война, репрессии, есть собственные оригинальные триггерные точки в современной российской политике. Моя — это когда они начинают говорить об истории. Я буквально наливаюсь яростью.