новая музыка. максимально коротко

Пишут, что умер Коля Комягин из Shortparis. Имею слабую надежду на то, что это какой-то очередной перформанс — с них бы сталось такое сделать. Что ж, в таком случае буду рад оказаться среди тех, кто повелся. Я как раз всегда был среди тех, кто велся на их уловки, фокусы и концепты. Мы с Колей последний раз переписывались буквально две недели назад — я его спрашивал для подкаста, как точно правильно произносится название его группы («Шортпарис», с ударением на третий слог), а он сказал, что уже сам наткнулся на «Первую четверть» и слушает ее с большим интересом. Стыдно это писать — как будто я пытаюсь рекламировать себя за счет умершего; но для меня это скорее важная характеристика Коли — он всегда по-настоящему следил за тем, что пишут и говорят о его музыке и музыке вокруг него, вдумывался, принимал близко к сердцу и к уму. Ему это правда было важно, и Shortparis всегда были группой, которая сама занималась критикой и окружающей действительности, и окружающей культуры в высшем смысле слова. А виделись мы последний раз в октябре 2025-го. Shortparis приезжали в Ригу и отыграли мощный концерт — в последней фазе истории группы их выступления уже смотрелись меньше как перформанс и больше как настоящий рок-сеанс, в них было больше теплоты и драйва, тебя несло на одной волне с музыкантами. После концерта я зашел к ним в гримерку. Коля очень заинтересованно расспрашивал про нашу жизнь в Риге и очень интересно рассказывал про свою жизнь в России — Shortparis не шли на компромиссы, отказывались поздравлять слушателей с днем флага, им отрубили концерты на родине, но они не хотели уезжать и полагались для заработка на концерты в Китае. Я подумал тогда, что это очень интересная и яркая история, которую было бы любопытно рассказать. Теперь уже не расскажешь. Вообще, я нахожусь в шоке, наверное, по тексту видно. Умер яркий, очень живой, очень глубокий музыкант моего поколения, с которым мы приятельствовали. Shortparis всегда существовали на грани, но уж про кого-кого, а про них совсем не казалось, что они готовы эту грань перейти. Мне было страшно интересно, что с ними будет дальше, после «Гроздьев гнева», где группа очень резко и дерзко отреагировала на войну, перепридумав себя. Как-то не укладывается в голове, что будет ничего. И опять когда кажется, что тебя уже ничего не может задеть и тронуть, проклятый февраль приносит свои цветы зла. Впрочем, что-что, а задеть и тронуть Shortparis всегда умели. Не знаю, что еще сказать. Вот что я писал о них в своей книжке. Мне очень важно, что это группа, которая последовательно отстаивала сложность мира.