Аскер Тумов | Кавказ

В регионах это будет двигаться с разной скоростью. Первыми пойдут (уже идут) Северная Осетия как пионер модернизации и эмансипации. С чуть небольшим лагом КБР. Последними - Чечня и Ингушетия. Никто не останется в стороне. Но даже в регионах будет сегментация и разная скорость движения. Условный городской Дагестан двигается параллельно с КБР и РСО, например. "Соевые vs гигачады".

Важно помнить, что "женщины Северного Кавказа" или "женщины [подставить регион]" как единый субъект не существуют. Будет сильная дифференциация среди самих женщин. Кто-то взлетит - те, кому доступны городской сервис, образование, интернет, транспорт и т.д. Кто-то останется на экономической периферии и будет находиться в "традиционном" состоянии - много детей, низкая мобильность, высокая зависимость от мужа и т.д. Я не говорю, что какой-то из этих вариантов хуже / лучше, но позиционироваться они будут именно так. Школьницы с придыханием будут смотреть в сторону первых и молиться, чтобы не оказаться на месте вторых.

Социально женщины будут более активны (уже). Но это необязательно примет форму западного феминизма. Модернизация спокойно легитимируется изнутри традиции. Будут исламские модели женской субъектности. Будут женские образовательные сообщества. Женское предпринимательство. Этнокультурная аргументация женских прав. Я написал "будут", будто бы этого пока нет. Есть, но будет еще больше.

Политическая феминизация будет отставать от экономической. Материальное обеспечение не обязательно конвертируется во властные привилегии, и я не только про государство говорю. На Северном Кавказе политические ресурсы распределяются не только рынком. Здесь важны административные сети, родственные связи, неформальные коалиции. Органы власти, силовые структуры, религиозные сообщества, бизнес-политические группы - все предельно маскулинизированы. Сценария, в котором женщины успешно инфильтруются и массово пойдут во власть, я пока не вижу.

Что все это значит для мужчин. Конфликт в том, что традиционная маскулинность требует экономических ресурсов, которыми часть мужчин не располагает. Ты должен иметь жилье, сыграть дорогую свадьбу, содержать жену, содержать детей, обладать высоким социальным статусом и т.д. Современная экономика, особенно в регионах, не дает таких возможностей большому количеству. Я вижу здесь четыре различных стратегии: 1. Часть мужчин адаптируется, признает двухдоходную семью и равноправие. 2. Часть мигрирует в поисках высокого дохода. 3. Некоторые будут использовать ресурсы родителей. 4. Кто-то ударится в компенсаторный патриархат и будет настаивать на усилении мужского контроля.

Произойдет (уже начался) консервативный откат. Социальная теория хорошо знает реакцию, когда потеря фактического контроля ведет к усилению нормативного контроля. Чем женщина самостоятельнее, тем активнее консервативные круги будут требовать требования. "Традиционная семья". Скромность. Контроль внешности и поведения. Ранний брак. Ограничение взаимодействия полов. Усиление мужского авторитета.

Внутрисемейная переговорная позиция женщины усиливается. Раньше развод грозил потерей материального обеспечения. Сейчас это менее выраженная проблема. У мужчин снижается возможность поддерживать брак исключительно за счет экономической зависимости. Поэтому жена будет менее терпима к пьянству, насилию, изменам, хронической безработице мужа. Требования к качеству брака растут. Соответственно - легче пойти на развод.

При этом экономически сильная женщина не будет иметь столько же символической силы. Это, мне кажется, центральный феномен. Даже если муж имеет менее стабильный доход, символическая система продолжает требовать демонстрации мужского главенства. Поэтому реальное распределение власти и публичное представление власти начинают расходиться. Фактически жена может принимать значительную часть решений, но публично семья продолжает репрезентироваться как патриархальная.

Последствий будет много, самое заметное - на брачном рынке. Еще одна формула - "средней женщине не интересен средний мужчина". Женщина с высшим образованием, хорошим доходом и профессиональным статусом становится менее склонной вступать в экономически невыгодный или социально неравный брак. Смотрю на некоторых успешных девушек и думаю, что не всякий парень сможет встать с ними вровень. При этом мужская экономика остается связана с безработицей, неформальным сектором, миграцией и нестабильными доходами. А северокавказская норма предполагает, что муж должен иметь статус как минимум не ниже жены. В этом тупике будет (уже есть) много конфликтов. Повышение возраста брака. Длительный поиск партнера. Рост числа не состоящих в браке женщин. Давление со стороны родственников. И будет расширяться допустимая экзогамия. Браков с представителями другой национальности / веры / гражданства станет больше.

Посмотрел серию видео про феминизацию экономики Осетии. Там, конечно, обсуждение намного шире и выходит за пределы феминизации. Тема очень интересная. На глазах у нас происходят (уже произошли) тектонические сдвиги, и они не только на экономику влияют, а проникают в саму ткань социального. Мы Кавказ по инерции считаем заповедником традиционного, хотя он уже давно не такой - и самые стремительные изменения происходят именно в роли женщин в общественных процессах. Главный конфликт здесь между новой женской и старой мужской ролью. "Мужчины хотят жить как их отцы, женщины не хотят жить как их матери" - ключевая формула. В традиционной модели мужчина - кормилец, глава семьи и представитель семьи вовне. Женщина - свой набор функций, на ней материнство и домашняя сфера. На самом деле намного больше - во многих семьях и раньше женщины работали, торговали на рынке и так далее. Сейчас женщины работают еще больше и могут зарабатывать по-настоящему много. При этом обязанности по материнству и ведению быта никуда не делись.

Пока за сестрами смотрели, за братьями не уследили. https://t.me/ossetiaFB/64631 Интересно, что риторика неразрывно связана с критикой "святош". Видимо, заметно много людей, чьи слова и действия сильно расходятся. Из-за этого в лицемеры легко записывают любого, кто вообще заикнется про следование правилам морали.

Интересное видео из прошлой жизни. Портрет эпохи. 2011, в России готовятся к Сочи-2014, вовсю кипит черкесский вопрос. Молодые черкесы из Нью-Джерси один за другим звонят в российское посольство в США и задают вопрос: "Where is Circassia?", спрашивают про столицу (Сочи) и требуют визу, диалоги доставляют. https://www.youtube.com/watch?v=cterxXiMhPc Не повторяйте этот трюк в домашних условиях.

Османские султаны часто брали жен с Кавказа, в основном из черкешенок и грузинок. В 1876 года османская верхушка совершила переворот. Великий визирь Мютерджим Рюшдю-паша, военный министр Хюсейн Авни-паша и их союзники низложили султана Абдул-Азиза. 30 мая султана свергли. 4 июня его нашли мертвым с перерезанными венами. Официальная версия - самоубийство. Но очень быстро появились подозрения, что к смерти Абдул-Азиза был причастен сераскер Хюсейн Авни-паша. Через одиннадцать дней Авни-паша тоже был мертв. Его убийцей оказался 26-летний черкесский офицер Хасан-бей. Хасан-бей родился в 1850, по всей видимости, имел убыхское происхождение. В 1864 во время массового исхода мухаджиров оказался в Стамбуле четырнадцатилетним подростком. Его сестра Нешерек стала женой Абдул-Азиза, родила сына и дочь. Родство с султаном помогло Хасан-бею - он окончил военную школу, стал капитаном и адъютантом старшего сына султана, хотя министр Авни-паша пытался отправить его подальше от двора, в Багдад. Во время переворота 1876 его сестра с другими женами подверглась унизительному обращению, а спустя несколько дней (11 июня) умерла. Для Хасана схлопнулись несколько факторов - погибла его сестра, убили зятя, а человек, которого он давно ненавидел, оказался одним из главных победителей. 15 июня Хасан зашел на заседание Совета министров с револьвером и кинжалом. Оказавшись в комнате, он крикнул: "Не двигайся, сераскер!" - и открыл огонь. В мясорубке погиб сам военный министр Авни-паша, министр иностранных дел Мехмед Рашид-паша, еще несколько офицеров и солдат, а морской министр Кайсерили Ахмед-паша ранен. Хасана схватили; впоследствии на допросах он признавался, что шел убивать конкретно военного министра и морского министра. Следов заговора следователи не обнаружили. 17 июня Хасана повесили возле ворот военного министерства (изображение из тогдашней газеты The Illustrated London News). Тело оставили висеть и захоронили лишь через два дня. При Абдул-Хамиде II официальное отношение к Хасану изменилось. По мере того как укреплялась версия об убийстве Абдул-Азиза, вчерашний преступник превращался в человека, отомстившего за погибшего султана. Его могилу благоустроили, а самого Хасана стали представлять как человека, пожертвовавшего жизнью ради своего покровителя.