Интересно, что ни в Сочи, ни в других крупных городах Краснодарского края мечетей нет. Есть исламский культурный центр, есть молельные в кофейнях, но прям мечети с минаретом нет. Такие можно найти только в аулах и поселках. Причем раньше было не так - в имперский период Кубанская область имела больше сотни соборных и квартальных мечетей, в том числе в центре Екатеринодаре. Советская власть эти мечети закрывала или переводила под другие нужды, в том числе под жилье, как знаменитую екатеринодарскую мечеть, построенную кирпичным магнатом Лю Траховым. Современный ислам на Кубани появился быстрее, чем исламская инфраструктура. Ситуация меняется, но медленно. В пятницу тысячи мусульман Краснодара ездят в соседний Тахтамукай. В основном это выходцы с Чечни и Дагестана. Ахмет Ярлыкапов рассказывает, из-за этого в мечети сменили порядок совершения молитвы с ханафитского на шафиитский - подстроились под новых прихожан. В Сочи на коллективную молитву собираются в основном мигранты из Центральной Азии. Стало интересно, а ходят ли в мечети жители шапсугских аулов в районе Большого Сочи. Нет, почти не ходят. Говорят, им больше интересны языческие практики с поклонением священным деревьям, обрядами вызывания дождя и почитанием убитых молнией. Есть интервью Виталия Штыбина, там чуть подробнее. Штыбин тоже говорит, что в мечети шапсугских аулов в основном ходят жители Центральной Азии. Но значит ли это, что шапсуги - язычники, а не мусульмане? Не знаю, не факт. Вполне допускаю, что дождь вызывать и деревья чтить может тот же человек, что верит в единого Творца, считает себя мусульманином и не ходит в мечеть. В ортодоксальный канон ахлю-сунна не укладывается, но такова народная религиозность, которая много где по миру встречается. Ислам есть, но структурирует повседневность не так активно, как в тех же республиках СКФО. В еще более концентрированной форме это наблюдаю у абхазов - у них конфессиональная идентичность часто вторична по отношению к локальному ритуальному комплексу.