Аскер Тумов | Кавказ

Если в Осетии конкурировали несколько предпринимательских домов, то КБР породила иную модель, близкую к монополии. Группа "Риал" Хадиса Абазехова в Прохладном, владела заводами в Подмосковье. К 2014 - крупнейший спиртзавод в Европе. Был способен произвести 200 млн литров спирта в год - треть от всего российского. У этой истории совсем свежий финал - в этом году владельца завода приговорили к 6 годам колонии. Остальные группы были поменьше, но среди них тоже были значимые, просто они диверсифицировали бизнес - занимались банкингом, ресторанным бизнесом, еще чем-нибудь. А еще множество оптовиков. И много криминала. В 2001-2002 было особенно много преступлений, когда расстреляли или подорвали нескольких крупных спиртовиков. Одного убили в палате кардиологии. Выстрелом в затылок был убит замначальника налоговой, который курировал спиртовую тему. Ситуацию в КБР радикально ломали в 2015-2016. В 2015 в КБР действовало около 25 ликеро-водочных заводов. Из них около десятка обслуживали федерального дистрибьютора "Статус-групп", который занимал 13% федерального рынка водки. Тогда ФНС обнаружила 25 млрд руб. недоплат по акцизам. Было знаменитое заседание Совета Федерации в 2015, где Матвиенко прямо задавала вопрос - почему Росалкогольрегулирование продолжает выдавать акцизные марки при старой задолженности. А ведь еще было безакцизное производство. Федеральные структуры пришли на предприятия и к связанным с ними оптовикам. Слухи в КБР и крупных СМИ связывают это с рейдерским захватом в интересах крупных китов. Со слухами нужно быть осторожнее, но на виду точно одно - произошло федеральное дисциплинирование слишком разросшейся полутеневой алкогольной сети.