Сейчас часто думаю о рецензии, которую поэт и филолог Ивор Уинтерс написал на третий том "Оксфордской истории английской литературы" (тот самый, подготовленный Клайвом Льюисом, где в заглавии слова "кроме драмы" и вся поэзия 16 века поделена на "drab" и "golden"). Понятно, что обе льюисовские метафоры чудовищно неудачны, что это штампы уровня эстетики, превращенной в идеологию, но Уинтерс идет дальше: как не превратить историю литературы в цепь великих прорывов, за которыми следуют периоды великой скуки и эпигонства. Как видеть Петрарку непетраркистским и бежать в сторону от "the Donnishness of Donne"? Уинтерс предлагал "замечать великие стихотворения", которые не ложатся в общую тенденцию - но это grand narrative вообще без нарратива, на основании только критического чутья. Но особенно интересно, что Уинтерс замечает, как историзация поэтических эпох в итоге приводит к тому, что важным для критика становится только "современное", только соответствующее набору усредненных признаков ("The reviewer is helpless to identify honest writing, but he can easily fasten himself to a mannerism"). Проблема, правда, в том, что honest writing тоже очень легко свести к таким признакам. Поэтому и нужен "нешекспировский Шекспир", видится нам из начала второй четверти века двадцать первого. UPDATE: кстати, вот недавно книга вышла о "золотом" и "тусклом" в поэзии 16 века. Текста там по ссылке нет, но есть неплохое эссе, написанное редакторами тома.